Президент США Дональд Трамп и координатор реагирования на коронавирус доктор Дебора Биркс на брифинге в Белом доме

Удобная мишень: в США начался чемпионат по антикитайским заявлениям

545
"Китайский вопрос" в США резко перешел из экономической сферы в сферу политическую. За риторикой участников предвыборной гонки следит колумнист Sputnik Иван Данилов.

В рамках избирательной кампании в США начался своеобразный "чемпионат по антикитайским заявлениям".

Старт этому дал, напомним, еще в первой половине апреля Дональд Трамп, нашедший идеальный способ отомстить за "российское вмешательство", за попытку импичмента и за расследование его предполагаемых связей и схем сотрудничества с Кремлем.

Судя по первому ролику избирательного штаба Трампа, посвященному уже конкретно Джо Байдену как официальному кандидату от Демократической партии, главным тезисом действующего президента стало то, что Байден – агент Китая, а значит, недостоин быть президентом США.

При этом ролик, обвиняющий Байдена в плотном сотрудничестве с официальным Пекином, снимался и вышел еще до того, как американские финансовые рынки оказались под ударом коронавируса, и до того, как большая часть американцев оказалась под действием запрета на выход из дома без уважительной причины, рискуя оказаться на мушке полицейских или в наручниках в случае нарушения этих запретов.

Когда нужен образ врага

Если совсем грубо: Китай в общественном сознании рядовых американцев сейчас постепенно занимает то место, которое раньше занимала даже не столько современная Россия, сколько СССР – мощный враг, который виноват во всех проблемах и с которым нужно срочно разобраться.

Россию – после того как американские СМИ 20 лет рассказывали сначала о "ржавых ракетах" и "вымирающей стране", а потом еще пять лет о голодающих россиянах, "стоящих в очередях за куриными шкурками из-за аннексии Крыма", – рядовому американцу бояться и активно ненавидеть было не очень удобно, и никакие усилия СМИ, направленные на то, чтобы доказать наличие в Белом доме агента КГБ в лице Дональда Трампа, не могли изменить эту ситуацию: "российской угрозе" сильно не хватало наглядности.

Китай в этом смысле гораздо более удобная мишень для американской пропаганды: многолюдный, амбициозный, совсем "неевропейский" ("не белый"), воспроизводящий – по крайней мере, на уровне эстетики – определенные элементы советского стиля и очень опасный из-за экономической мощи, которая проявляется самым наглядным образом, причем одновременно с ужасающими последствиями вируса, который президент США назвал "китайским" и в распространении которого в США обвиняют именно китайские власти.

У Джо Байдена, точнее у его избирательного штаба (ибо сам Байден уже явно с трудом ориентируется в событиях), был выбор: объявить Трампа расистом, заявить о необходимости спасти глобализацию и напомнить американцам о желательности сохранить доступ к дешевому китайскому импорту (за который США "платят", по сути, своими облигациями, обеспечивая ростом долгов приемлемый уровень потребления для американских избирателей) или пойти по тому же пути, который выбрал Трамп в отношении России после того, как его объявили "агентом Путина". То есть начать доказывать словом и делом, что "никто не был более жестким в отношении России", чем он, Трамп. А в качестве доказательств использовать не только вербальные оскорбления, но и реальные санкции.

Судя по ответному ходу Демократической партии и подведомственных ей американских СМИ, был выбран именно вариант "перещеголять Трампа" в синофобии.

Телеканал NBC сообщает, что демократы теперь обвиняют Трампа в том, что он потворствует Китаю и слишком мягко к нему относится, проявляя непростительную наивность: "Национальный комитет Демократической партии выпустил меморандум, в котором указывается, что именно Трамп "прогнулся под Китай".

А выступающий за Байдена политический комитет American Bridge запустил ответную рекламную кампанию за 15 миллионов долларов, выпустив в трех штатах ролик, в котором показан Трамп, стоящий рядом с председателем Си, а также заявляющий, что Китай "очень хорошо справляется". Закадровый голос сообщает зрителям о том, что Трамп "доверял Китаю", когда ему не следовало этого делать."

Американские тележурналисты справедливо указывают на то, что теперь "китайский вопрос" резко перешел из экономической сферы в сферу политическую, причем не на уровне высоколобых экспертов, а на уровне самого рядового американского избирателя, который испытывает по этому поводу довольно острые эмоции.

"Санкционные ястребы" прилетели

Если смотреть на ситуацию шире, то можно заметить, что гонка республиканцев и демократов за право стать главными "карателями Китая" не просто началась, а перекинулась с кандидатов в президенты на сами партии. Например, сенатор-республиканец Линдси Грэм продолжает свой крестовый поход за то, чтобы не платить Китаю тот триллион долларов, который американский Минфин должен выплатить китайским государственным держателям американских облигаций.

Выступая в прайм-тайме FoxNews, он заявил: "Мы могли бы отменить долг (США в отношении КНР. – Прим. ред.). Вы знаете, что Китай является крупнейшим государственным спонсором пандемий в мире. Иран является крупнейшим государственным спонсором терроризма. Мы устроили Ирану санкционный ад за распространение терроризма – мы должны устроить санкционный ад Китаю за распространение пандемий".

Кстати, сам сенатор, который является еще и соавтором "адских санкций" против России, совсем недавно утверждал, что у антикитайских мер есть поддержка обоих полюсов американского политического спектра, и нет никаких причин считать, что он неверно оценивает ситуацию. Если история с санкциями против России или Ирана является примером для подражания, то, скорее, демократы будут пытаться перещеголять, а не остановить республиканских "санкционных ястребов".

В этом контексте можно только позавидовать Джо Байдену: хотя он, судя по его последним выступлениям, действительно не очень понимает, где находится, – это, вероятно, дает ему определенный комфорт, ибо он может не осознавать, в какой опасный конфликт сейчас ввязывается Вашингтон.

Если так будет продолжаться дальше, то нарратив о "китайской вине" в американской эпидемии и экономическом кризисе станет доминирующим и очень живучим (Россию в 2020-м до сих пор предлагают наказать за мифическое вмешательство в выборы 2016 года), и это приведет к тому, что никакую нормализацию отношений с КНР будет невозможно себе представить.

От того, кто победит осенью на американских выборах, будет в этом случае зависеть разве что стилистика предстоящей жесткой конфронтации по линии Вашингтон – Пекин, и тот факт, что у семьи Байдена действительно были бизнес-проекты в Китае, ничего не изменит.

Американская политическая элита почти нашла себе идеальное лекарство от внутренних конфликтов: общего внешнего врага, на которого можно списать все. Президент Трамп с удовольствием подпишется под любой антикитайской стратегией, а если президентом все-таки станет Байден, то антикитайские меры подпишет за него его администрация.

Избежать этого сценария поможет только чудо, и чудеса иногда случаются – но окно возможностей уже почти захлопнулось. Каждый день эпидемии убеждает вашингтонскую элиту в том, что следующий президент, независимо от официальной партийной принадлежности, просто обязан быть "антикитайским ястребом". Мировая экономика от такого подхода однозначно пострадает, а вот желание Пекина укрепить отношения с надежными партнерами, которые принципиально не хотят быть вассалами США, только укрепится.

*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оригинал материала читайте на РИА Новости

545
Теги:
Китай, коронавирус COVID-19, США

Дезинфекция крейсера Аврора в Санкт-Петербурге

Дезинфекция это новая нефть: что сделал коронавирус с рынком нефтегазохимии

53
(обновлено 09:20 14.07.2020)
О причинах перепроизводства и возможного снижения цен на нефтегазохимическую, а также о том, чем все это грозит, – колумнист Sputnik Александр Собко.

Совсем недавно мы говорили о том, что сектор нефтегазохимии выглядит одним из наиболее многообещающих в энергетической сфере. Но нужно понимать, что "ровно так же думают и страны, и глобальные компании по всему миру. Они тоже видят перспективы переработки и стараются уйти исключительно из сырьевого сектора. А потому конкуренция будет жесткой".

Автор недавней колонки в The Economist приходит полностью к тем же выводам: "Проблема в том, что слишком много крупных нефтяных компаний делают одну ставку".

Журнал также приводит и интересные цифры: в прошлом году мощности по производству этилена (сырье для выпуска как полиэтилена, самого популярного полимера, так и некоторых других) увеличились на 60% больше, чем вырос спрос. Более того, в ближайшие пять лет мощности по производству этилена будут расти на 13 миллионов тонн ежегодно, что также соответствует 60-процентному превышению над увеличением годового спроса. А крупнейшие нефтегазовые ТНК: ExxonMobil, Shell, Total, "Газпром" и многие другие будут инвестировать 40 миллиардов долларов в год в нефтехимию. Правда, есть и одно исключение: в этом длинном списке не оказалось BP.

А спустя еще два дня после этой публикации стало известно, что BP продала весь свой нефтехимический бизнес за пять миллиардов долларов специализированной химической компании INEOS.

Действительно, два главных российских газохимических проекта (Амурский ГХК и Балтийский ГХК) также основаны в значительной степени на цепочке этан – этилен – полиэтилен. Этан будет выделяться из природного газа. Однако ими российские планы не ограничиваются.

Что представляет собой рынок нефтегазохимии?

Тут стоит кратко обсудить, что же подразумевать под рынком нефтегазохимии. Часто мы говорим о полимерах как о самом крупном и одновременно перспективном секторе. Но в широком смысле сюда попадает целый спектр химической продукции, получаемой из нефти и природного газа. Всего на цели химической промышленности идет 14 процентов и восемь процентов от мирового производства нефти и газа соответственно. А по объему весь широкий сектор нефтегазохимической продукции можно оценить в миллиард тонн в год.

Крупный сегмент – азотные удобрения (аммиак), он в каком-то смысле стоит особняком, а это около 200 миллионов тонн в год мирового производства. Хотя вроде бы в конечном продукте вообще ничего нет от углерода, основной объем получается из природного газа через серию превращений (газ, по сути, является источником энергии). Еще один крупный сектор – метанол, также часто получаемый из природного газа, это около 100 миллионов тонн в год (производство в России – 4,5 миллиона тонн). И хотя возможно расширение использования метанола в качестве топлива для транспорта (в таком случае часть его "перекочует" из газохимии обратно в транспортный сегмент), пока что большая часть метанола идет на цели химической промышленности.

Наконец, широкий спектр тех или иных соединений органической химии. И, конечно, полимеры, именно к ним прикован сейчас основной интерес, именно о них часто говорят, когда обсуждают нефтегазохимию. Одних этилена и пропилена – они используются как исходники (но и не только) для синтеза наиболее популярных полимеров – производится свыше 250 миллионов тонн в год.

Если же говорить о распределении внутри рынка полимеров, то около половины приходится на полиэтилен и полипропилен (полиэтилена чуть больше), а остальное – поливинилхлорид (пример: оконные профили), полиэтилентерефталат (ПЭТФ, бутылки для напитков), полистирол и другие. А также синтетические каучуки, используемые в производстве шин. Около трети от всего производства полимеров идет на различную упаковку.

И последняя важная деталь в "матчасти". Из этана или углеводородных газов (это простые, короткие углеводороды) получаются этилен и пропилен (и, соответственно, полиэтилен и полипропилен). Хотя это самые популярные и массовые полимеры, часто нужны и другие.

Для них в качестве "строительных кирпичей" используются и другие органические соединения, часто это ароматические соединения. Получать их крекингом этана неудобно, выход совсем мал, но они часто образуются в процессах на нефтеперерабатывающих заводах. Таким образом, значительная часть нефтехимической продукции приходит в том числе и с НПЗ или аналогичных НПЗ предприятий, где оборудование сконфигурировано под выпуск подобных соединений.

К примеру, для производства полимера, из которого изготавливают бутылки, необходима терефталевая кислота. Сфокусированный в том числе на этом соединении нефтехимический бизнес как раз недавно и продала компания BP.

В чем причины проблем сектора?

Теперь возвратимся к проблемам сектора. Нужно понимать, что причин перепроизводства и возможного снижения цен на нефтегазохимическую продукцию три.

Во-первых, коронавирус, который создал в принципе провал спроса по самым разным направлениям. Но так как сектор нефтехимии связан с выпуском самых разных материалов, то и здесь тенденции разносторонние. Например, сейчас наблюдается очень сильный провал спроса на синтетические каучуки (как следствие проседания автопродаж и производства шин), в РФ рассматривается возможность поддержки производителей через закупку синтетических каучуков в госрезерв. Но одновременно появился дополнительный спрос на компоненты дезинфицирующих средств и артикулы полимеров, связанные с одноразовой посудой, масками и средствами гигиены, что в некоторой степени поддержало спрос и цены.

Во-вторых, да, указанный избыток мощностей в любом случае будет давить на цены, создавать проблемы со спросом, и с этим пока ничего не поделаешь. Неслучайно "Сибур" на "Амурском ГХК" создает СП с китайской Sinopec с тем, чтобы получить выход на китайский рынок. Но и здесь возможно пространство для маневра – и за счет более востребованных марок базовых полимеров, и в контексте производства более сложных полимеров.

Третий фактор – это низкие цены на сырье. Строго говоря, это необязательно приводит к падению прибыли, так как одновременно снижается и себестоимость. Но для России, где дешевое сырье было конкурентным преимуществом, этот фактор – очевидный минус.

Это видно, в частности, и по сегменту азотных удобрений, который переживает непростые времена, хотя и здесь появляются новые проекты. Кроме того, в России большие планы по увеличению выпуска метанола (удвоение действующих мощностей), но в условиях падения мировых цен на газ (ключевое сырье), когда российские (регулируемые) цены на газ сравнялись с мировыми, здесь также, видимо, придется подождать лучшей конъюнктуры. Тем более что и спрос на метанол в этом году снизился.

Если же говорить о российских проектах по производству полимерной продукции, то поддержку им должны оказать как восстанавливающиеся цены на нефть, так и (что важно) ожидаемый рост цен на этан в США. Напомним, что после сланцевой революции цены на этан в США оторвались от нефтяных котировок, а обилие этана в сланцевом газе сделало его достаточно дешевым сырьем. Сейчас, на фоне падения добычи газа в США, прогнозируется, что цены на этан вырастут – с 0,2-0,3 доллара за галлон в нынешнем году до 0,36 в следующем. Что, кстати, ухудшит финансовые результаты нефтехимической компании LyondellBasell, которая сделала ставку на дешевый американский этан.

В свою очередь, для российских действующих заводов и новых проектов рост цен на сырье для газохимии на внешних рынках – только в плюс.

*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оригинал материала читайте на РИА Новости

53
Теги:
Россия, газ, нефть
Стенд телеканала RT

Запрет вещания RT: как Запад теряет хватку в работе против России

80
(обновлено 16:44 13.07.2020)
Колумнист Sputnik Ирина Алкснис – о ситуации с российскими СМИ в странах Балтии, а также о том, почему методы работы Запада против РФ становятся все менее профессиональными.

Литва запретила на своей территории вещание пяти телеканалов RT.

Это произошло спустя неделю после того, как аналогичный шаг предприняли власти Латвии. На очереди – Эстония, министр иностранных дел которой также не исключил возможности такого же решения.

Шансы на особую позицию Таллина в данном вопросе невелики: и в свете традиционного антироссийского консенсуса трех "прибалтийских тигров", и с учетом того, что именно власти Эстонии проявили наибольшую активность и последовательность в создании препон для работы в республике агентства Sputnik. Как известно, для достижения желаемого результата ими была устроена откровенная травля сотрудников с угрозами уголовного преследования.

Однако самым интересным во всей этой истории является официальное обоснование решения Вильнюса. То самое, которое утверждает, что RT подконтрольно Дмитрию Киселеву, в свою очередь, находящемуся под западными санкциями, что якобы и стало причиной принятия мер против "его" медиаресурса.

Дело даже не в том, что данное утверждение не соответствует действительности, за что литовские власти удостоились язвительных комментариев, авторы которых напомнили, что RT вообще не имеет отношения к структурам МИА "Россия сегодня", на самом деле руководимым Дмитрием Киселевым.

Важнее то, что все это уже было: ровно неделю назад, когда Национальный совет Латвии по СМИ объяснил запрет вещания RT тем, что телеканалы "находятся под фактическим контролем и единоличным надзором" Дмитрия Киселева. Тогда точно так же и Маргарита Симоньян и МИД России прошлись по вопиющему непрофессионализму латвийских официальных структур, подогнавших под свое решение откровенно бредовое обоснование.

В тот момент еще можно было объяснять произошедшее случайностью и ошибкой конкретных исполнителей: в конце концов, от дилетантов и халтурщиков ни одна система не застрахована. Государству же давать задний ход в подобной ситуации вроде как не комильфо, даже если его откровенно подставили собственные чиновники.

Но повторение ситуации один в один в Литве однозначно дает понять: не было и нет никакой случайной ошибки. Все это осознанная позиция властей Латвии и Литвы, которая сводится к принципу "и так сойдет".

Понятно, что запрет вещания RT – политическое решение. Но неужели нельзя было его объяснить юридически более "чистым" мотивом? Разумеется, можно. Но для этого пришлось бы прилагать больше усилий, напрягаться ответственным ведомствам, искать лазейки в законодательстве.

Когда-то именно эта особенность – юридическая изощренность для соблюдения хотя бы внешней безупречности принимаемых решений – была одним из важнейших козырей западной демократии. Она смотрелась чрезвычайно выигрышно на фоне иных политических систем, не склонных столь заморачиваться соблюдением формальных процедур.

Но с тех пор утекло очень много воды. В вопросе запрета вещания RT прибалтийские республики пошли по пути, хорошо накатанному за последние годы совсем иными и куда более мощными державами.

Для американцев размахивание пробиркой с неизвестным порошком заменило поиск действительно существовавших обстоятельств, которыми можно было бы попытаться обосновать вторжение в Ирак перед международным сообществом. Британцы устроили грандиозное шоу вокруг отравления Скрипалей – и их ничуть не смущают зияющие, очевидные любому внимательному глазу "дыры" этого дела. Нидерланды, сделавшие правосудие своим национальным брендом, устраивают в судебном процессе по делу МН17 такие правовые "кульбиты", что даже удивляться уже не получается.

Подобных примеров – в отношении не только России, но и Китая, Ирана, Венесуэлы и прочих "стран-изгоев" – стало так много, что они давно уже превратились из редких исключений в обыденность. На подобном фоне совершенно органично смотрится позиция литовских и латвийских властей в истории с запретом вещания RT: зачем напрягаться, если этого можно не делать, просто выдав в качестве официальной позиции явную околесицу?

В этом даже есть своя логика: аудиторию с антироссийскими взглядами устроит объяснение про "Киселева, контролирующего RT" (как и про "Путина, отравившего Скрипаля", или "Кремль, сбивший "Боинг" над Донбассом"), а на Россию и симпатизирующие ей силы Запад все более явно не видит смысла тратить ресурсы, видимо, считая безнадежной задачу по переубеждению и привлечению на свою сторону.

Изначально данный (откровенно халтурный) подход был порожден информационной, политической, идеологической и даже моральной монополией Запада. Именно из-за нее он в какой-то момент перестал считать нужным тщательно и высокопрофессионально прорабатывать свою политику – и вообще, и в отношении конкурентов. В результате сам не заметил, как этой монополии лишился, в том числе из-за утраты компетенций и расслабленного наплевательства в уверенности, что сойдет и так.

Теперь же ситуация вышла на новый виток. Ныне все те же силы не видят смысла качественно работать и прилагать серьезные квалифицированные усилия уже потому, что свои обойдутся, а противника все равно не убедишь.

Удивительным тут можно считать то, что они всерьез полагают (и свежие решения прибалтов по RT это подтверждают), что подобный профессиональный, а вернее – вопиюще непрофессиональный, подход приведет их к идеологической и геополитической победе над Россией.

*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оригинал материала читайте на РИА новости

80
Теги:
Россия, Эстония, Латвия, Литва, Russia Today (телекомпания)
Председатель правительства Белоруссии Роман Головченко

Нефтянка и БелАЭС: о чем говорят в Москве Головченко и Мишустин

0
(обновлено 12:51 14.07.2020)
О визите премьер-министр Беларуси в Москву стало известно накануне, сообщалось, что стороны обсудят широкий круг актуальных вопросов российско-белорусских отношений и интеграции.

МИНСК, 14 июл - Sputnik. Ряд важных документов планируется подписать по итогам встречи в Москве премьер-министров Беларуси и России Романа Головченко и Михаила Мишустина во вторник.

В частности, будут подписаны документы о строительстве Белорусской АЭС по российскому проекту и сотрудничестве в нефтяной сфере, заявил российский премьер в начале встречи.

"В ходе вашего визита (премьер-министра Беларуси - Sputnik) будут надписаны очень важные документы. Это, в первую очередь сооружение Белорусской АЭС и сотрудничество в нефтяной сфере. Мы, я надеюсь, сегодня все соответствующие документы оформим и выпустим", - сказал Мишустин, его слова приводит РИА Новости.

О визите белорусского премьера в Москву стало известно накануне. В пресс-службе российского кабмина рассказали, что главы правительств обсудят широкий круг актуальных "вопросов российско-белорусских отношений и интеграции в рамках Союзного государства".

В качестве премьер-министра Беларуси Головченко посещает Россию впервые.

Последует

0
Теги:
Михаил Мишустин, Роман Головченко, Беларусь, Россия