До 1996 года 49-я ракетная дивизия дислоцировалась в Лиде

"После нас - тишина". Как из Беларуси вывозили последнюю ядерную ракету

1100
(обновлено 11:07 16.09.2019)
Последняя межконтинентальная баллистическая ракета, которая покинула Беларусь в 1996 году, обеспечив республике де-факто безъядерный статус, уезжала из расположения 49-й ракетной дивизии, дислоцированной в Лиде.

"Ничего невозможно узнать: заборов наставлено, лес вырос... Здесь же все просматривалось. Все под линеечку было, бордюрчики побелены, все блестело", – ветераны-ракетчики 49-й дивизии ведут корреспондентов Sputnik по территории, где дислоцировался ближайший к Лиде 170-й полк.

© Sputnik
Как проходил вывод ядерных ракет с территории Беларуси

Полков в 49-й гвардейской ракетной Станиславско-Будапештской Краснознаменной дивизии к началу 90-х годов было четыре. В каждом полку по три дивизиона. В каждом дивизионе по три ракетные установки. Всего 36. На вооружении 49-й дивизии с конца 80-х стояли "Тополя" – подвижные грунтовые ракетные комплексы стратегического назначения с межконтинентальной баллистической ракетой.

На вооружении 49 дивизии с конца 80-х стояли Тополя –  подвижные грунтовые ракетные комплексы стратегического назначения  с межконтинентальной баллистической ракетой
© Sputnik / Виктор Толочко
На вооружении 49-й дивизии с начала 80-х стояли подвижные ракетные комплексы стратегического назначения

А до этого были "Пионеры" – подвижные комплексы с баллистической ракетой средней дальности, но их уничтожили согласно Договору о РСМД. В 1996-м расположение дивизии покинули и "Тополя". Беларусь стала безъядерной.

На территории, где когда-то стояли грозные ракеты, предприимчивые лидчане сейчас выращивают тыквы и грибы. В котельной – мастерская по ремонту комбайнов, в штабе полка – предприятие по производству мебели. Еще есть пилорама, разборка СТО и еще множество мелких арендаторов-ИП. По бетонке, которую в свое время строили для "Пионеров", снуют машины: и легковушки, и большегрузы. Жизнь кипит...

На территории, где когда-то стояли грозные ракеты, сегодня кипит повседневная жизнь
© Sputnik / Виктор Толочко
На территории, где когда-то стояли грозные ракеты, сегодня кипит повседневная жизнь

О секретном прошлом этих мест и ощущениях от безъядерного настоящего Sputnik расспросил ветеранов 49-й ракетной дивизии.

Справка Sputnik. На территории Беларуси во времена СССР находилось четыре ракетные дивизии. 49-я – одна из них. Она была преобразована из 213-й минометной бригады, сформированной на базе управления 18-го гвардейского армейского Станиславско-Будапештского Краснознаменного корпуса в Омске. В 1962-м дивизия была передислоцирована в Лиду. К началу 1963 года все четыре ракетные дивизии были окончательно сформированы и имели на вооружении 155 пусковых установок ракет Р12 и Р14. Один из белорусских дивизионов из Сморгонского 428-го полка 32-й ракетной дивизии в разгар Карибского кризиса даже был командирован на Кубу, но из-за блокады острова вынужден был вернуться в СССР. В 1996 году со станции Яцуки в Россию отправились эшелоны с последними ракетами. А 1 января 1997 года 49-я ракетная дивизия была расформирована.

Мышь рассыпалась

Анатолию Чивильгину 81 год. Когда в сентябре 1958 года он вернулся после каникул на второй курс Вольского военного авиационно-технического училища, не смог узнать альма-матер. Его встретили новый забор, новые люди и новые порядки. На занятия не пустили, сказали сидеть в казарме и ждать допуска.

Анатолий Чивильгин закончил службу в 1983-м в звании майора и должности старшего преподавателя школы и командира учебной батареи
© Sputnik / Виктор Толочко
Анатолий Чивильгин закончил службу в 1983-м в звании майора и должности старшего преподавателя школы и командира учебной батареи

"Получили допуск. На первом занятии нас майор повел на площадку и показал ФАУ-2, настоящую, немецкую. А с торца училища вырубили стену и закатили нашу ФАУ-2. Она называлась 8Ж38 (Р-2 – советская баллистическая оперативно-тактическая ракета – Sputnik). Она была такая же, как ФАУ-2, только там стоял не один прибор, а два: гировертикаль и гирогоризонт (гироскопический прибор для определения истинной вертикали или плоскости горизонта, а также углов отклонения от них – Sputnik). Мы посмотрели: ой, вот это техника!.. А заправлялась она чистым спиртом и жидким кислородом. Помню, майор Булгаков показывает ведро, оттуда пар идет. Он большим пинцетом берет мышь – и туда. Достал – и та рассыпалась. Все-таки опасное топливо было", – вспоминает Чивильгин.

В разгар Карибского кризиса у всех были разговоры только об одном - будет Третья мировая или нет
© Sputnik / Виктор Толочко
В разгар Карибского кризиса у всех были разговоры только об одном - будет Третья мировая или нет

В Лиде он с начала 60-х. Приехал старшим техником наземной кабельной сети (НКС), сначала сам заправлял, затем учил молодежь заправлять ракеты. Службу закончил в 1983-м в звании майора и должности старшего преподавателя школы и командира учебной батареи.

За плечами к тому времени были 23 года службы и яркие воспоминания о том, что происходило в полку в разгар Карибского кризиса (острое ядерное противостояние между США и СССР в 1962 году – Sputnik).

"Сентябрь. Нас подняли по тревоге, весь полк. Остались только караул и дежурный смены в городе. И все – на боевые позиции. Два месяца. Два месяца находились безотлучно на стартовой позиции. Я спал в машине подготовки, и там же оператор. Два офицера. Там было два вращающихся стула – вот на этом стуле, облокотишься туда или сюда и спишь…" – вспоминает Анатолий Иванович.

О чем говорили в те дни? Говорит, естественно, все разговоры были только об одном: будет Третья мировая или нет. Ни страха, ни сомнений не было.

"Какое было чувство? Гордость! За нашу родину, за СССР: если начнется… Ребята, дадим как надо. Мы всухую отрабатывали. Садилась батарея, 64 человека, и готовили ракету. Комбат дает команду, начальник первого отделения: "делаю то-то и то-то", начальник 2-го: "то-то и то-то", и так вся система отрабатывалась до самого пуска. Всухую. Сколько лет прошло, 5-го числа мне был 81 годок, я это до сих пор все назубок знаю, могу с закрытыми глазами работать", – говорит Анатолий Иванович.

От его школы по подготовке младших специалистов 49-й ракетной дивизии возле местечка Гезгалы сейчас почти ничего не осталось – что-то разрушилось, что-то растащили.

От Р-2 до "Тополей"

Как минимум дважды за историю своего существования 49-я ракетная дивизия пережила крупное перевооружение. В начале 80-х на смену маломобильным Р-2 и затем Р-12 пришли подвижные грунтовые ракетные комплексы "Пионер".

Р-12 прятали в специальных хранилищах – тех самых, где сейчас в случае 170-го полка разместилось грибное производство. При необходимости – учебной или боевой – ракету предстояло вывезти на тележке и установить на пусковой стол. Затем в определенной последовательности к ней присоединялись многочисленные вспомогательные машины.

Когда-то Р-2 и Р-12 прятали в специальных хранилищах – тех самых, где сейчас разместилось грибное производство
© Sputnik / Виктор Толочко
Когда-то Р-2 и Р-12 прятали в специальных хранилищах – тех самых, где сейчас разместилось грибное производство

Если на подготовку этих баллистических ракет к пуску надо было шесть часов, в том числе два часа на технической позиции и четыре часа на стартовой площадке, то пришедшие им на смену "Пионеры" были и мобильнее, и быстрее в подготовке.

"Пионеры" и сменившие их "Тополя" от вражеских спутников прятали под "Кронами" – в металлических сооружениях со сквозными воротами. Рядом с "Кронами" находились электропечи, которые не оставляли возможности тепловизионного обнаружения того, что находится внутри сооружения. "Кроны" имели раздвижную крышу, то есть при необходимости стрельбы можно было производить и из родного укрытия.

В декабре 1987 года Михаил Горбачев и Рональд Рейган подписали в Вашингтоне Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Он предусматривал уничтожение всех комплексов баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней (1000-5500 км) и меньшей (от 500 до 1000 км) дальности. Судьба "Пионеров" была решена. Им на смену в конце 80-х в расположение 49-й ракетной дивизии пришли межконтинентальные "Тополя".

Некоторые ангары стоят заброшенными
© Sputnik / Виктор Толочко
Некоторые ангары стоят заброшенными

Обгонять не надо…

Дважды в год дивизионы, имевшие на вооружении подвижные ракетные комплексы, исправно выезжали на учебно-боевые стартовые позиции. Один раз летом. Второй раз – зимой.

"Скажи "ракета", и все представляют пусковую ракету. Но дивизион – это же 12 агрегатов, это три пусковые установки, но еще и связь, столовая, две дизель-электростанции, гостиница, БТР, машина дежурной смены, охраны и обороны. И это все на колесах. То есть один дивизион выходит – три пусковые, а там такая колонна движется", – рассказывает бывший главный инженер войсковой части 16618 Эдуард Дворецкий.

Бывший главный инженер войсковой части 16618 Эдуард Дворецкий
© Sputnik / Виктор Толочко
Бывший главный инженер войсковой части 16618 Эдуард Дворецкий

"Причем идут же с головными частями – ядерный боезаряд на ней находится. Выезжают, находят точку – там стоит маточная плита с координатами для осуществления привязки. Привязались к геодезической точке – и все…" – говорит в прошлом начальник политотдела, заместитель командира 49-й ракетной дивизии Вячеслав Самаренков.

"Зачем в том числе нужна эта привязка? Потому что, если глубина грунтовых вод была ближе одного метра, этого нельзя было делать. Поэтому искали места, где грунтовые воды позволяли выбросить вот эти тарели и произвести условный запуск", – подхватывает председатель объединения "Ветераны ракетных войск стратегического назначения", а в прошлом командир отдельного инженерно-саперного батальона 49-й ракетной дивизии Иван Кириченко.

Во время прохода техники дороги всегда перекрывались
© Sputnik / Виктор Толочко
Во время прохода техники дороги всегда перекрывались

В обязанности Кириченко входило готовить площадки, места, откуда можно производить пуски ракет, а также наводить переправы, строить мосты, устанавливать минные поля, обеспечивать маскировку. Когда пусковые установки уходили на учения, в части создавали ложные позиции.

"Дивизион уходит в другое место, а ложные позиции стоят. И спутник летает, фиксирует ложный район. Хотя дивизион уже в другом месте", – рассказывает Кириченко.

Чтобы сбить потенциальных разведчиков с толку, даже дороги подметали после прохода техники. Во время прохода техники дороги всегда перекрывались. Самаренков смог вспомнить только один случай, когда отчаянный гражданский попытался проскочить мимо колонны с баллистическими ракетами.

"Выходили "Пионеры" на боевую стартовую позицию. Когда идет колонна, дорога перекрывается – для скорой помощи, для всех остальных. Но один товарищ решил обогнать. Сзади шла машина – дежурная смена охраны с крупнокалиберным пулеметом. Правда, он был заряжен холостыми патронами. Начал обгонять, они выстрелили – машина резко ушла в сторону. Колонна пошла дальше. Машина замыкания подъехала, открыли дверь и почувствовали неприятный запах… С тех пор обгонять перестали. Потому что слухи поползли моментально. С тех пор все знали: если идет колонна, ее обгонять не надо!" – рассказывает Самаренков.

Бывший начальник политотдела, заместитель командира 49-й ракетной дивизии  Вячеслав Самаренков
© Sputnik / Виктор Толочко
Бывший начальник политотдела, заместитель командира 49-й ракетной дивизии Вячеслав Самаренков

Несанкционированная охота

На территории любого полка, на вооружении которого стояли баллистические ракеты, было две зоны: жилая и боевая. Жилая – это штаб, казармы, столовые, котельная, склады… Боевая – место, где, собственно, находились ракеты.

Если жилая часть была огорожена стандартным забором с колючей проволокой, то по периметру боевой была создана целая система инженерных заграждений.

По периметру боевой части была создана целая система инженерных заграждений
© Sputnik / Виктор Толочко
По периметру боевой части была создана целая система инженерных заграждений

"Первоначально была (сигнально-заградительная) система "Сосна". Если задеваешь ее, идет сигнал в караульное помещение. Потом шла сетка под напряжением, потом – система "Кактус", система с установкой минных полей, причем мины были с поражением порядка 8 метров…" – рассказывает бывший командир отдельного инженерно-саперного батальона 49-й ракетной дивизии Иван Кириченко.

В зависимости от режима – дежурного или боевого – менялось напряжение на сетке (от 380 до 1700 вольт). Попытки проникновения если и были, то всегда заканчивались плачевно, уклончиво говорит Иван Васильевич. Нередко, попав под напряжение, гибли звери. Впрочем, случались и трагикомические истории.

"Мой первый командир роты в Поставах из партии вылетел за это. Все ракетные войска размещались в лесах. А дичь-то ходит… То кабан заскочил, то еще кто-нибудь. В общем, караул ходил и, не знаю, как там получилось, но целенаправленно загнали лося на сетку. Особый отдел прознал, и все…" – рассказывает Эдуард Дворецкий.

Кроме того, по периметру боевой зоны были оборудованы доты. Один из них – на караульном помещении на въезде в боевую зону 170-го полка – сохранился и сейчас, а также, вероятно, патерна – подземный проход через караульное помещение на территорию боевой зоны.

Дот на караульном помещении на въезде в боевую зону 170-го полка сохранился и сейчас
© Sputnik / Виктор Толочко
Дот на караульном помещении на въезде в боевую зону 170-го полка сохранился и сейчас

"Ворота были закрыты, проще было пропустить через переход. Ворота использовали для техники, а эти переходы – для личного состава", – объясняет Кириченко.

Из сооружений на территории бывшей боевой зоны сохранились так называемые "двойки" – укрытия для первых ракет – и помещения для вспомогательной техники. С приходом подвижных комплексов для каждого дивизиона в боевой зоне было построено по дополнительному объекту.

"505-е сооружение – это командный пункт дивизиона. Три кирпичных бокса. Там находились две дизель-электростанции, а также машина подготовки и пуска. Пусковые стояли в своих ангарах – "Кронах". Кабелями все соединилось, и в любой момент система могла быть приведена в боевую готовность", – рассказывает бывший главный инженер войсковой части 16618 Эдуард Дворецкий.

От командного пункта дивизиона осталось три пустых бокса
Tolochko Victor
От командного пункта дивизиона осталось три пустых бокса

Где, собственно, находились "Кроны" и стояли пусковые установки, ветераны вспомнить не смогли. Укрытия демонтировали еще в 90-е и увезли вместе с "Тополями". Площадки заросли.

"После нас – тишина"

В мае 1992-го Беларусь среди прочих подписала Лиссабонский протокол к Договору между странами СНГ и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Республика отказывалась от ядерного оружия и обязалась вывезти имеющиеся на ее территории ракеты.

"Помните, когда начался парад суверенитетов и объявили, что Беларусь будет безъядерным государством? По всей Беларуси тогда начали проходить пикеты молодежи. В наш 170-й полк приехала делегация из Минска. Пришли к воротам с плакатами, стали и начали горлопанить. Комдив, генерал Жарко позвонил мне, говорит: "Так, Митрич, надо ехать, усмирять молодежь", – вспоминает бывший замкомандира 49-й ракетной дивизии Вячеслав Самаренков.

Вячеслав Дмитриевич говорит, что дал команду командиру полка открыть перед пикетчиками ворота.

Здание бывшей казармы сейчас пустует
© Sputnik / Виктор Толочко
Здание бывшей казармы сейчас пустует

"Он мне: "Товарищ полковник, как я…". Я говорю: "Открывай". Пикетчикам говорю: "Отберите человек десять представителей, проведу вас по жилой зоне, покажу где-что". Пошли шесть человек, провел их по казарменной зоне, в столовую, на учебно-командный пункт. Говорю: "Посмотрели? Ракеты видели?" – "Нет". – "А чего шумите тогда? Ракеты стоят в другом месте, все под контролем". И все, они ушли… Таким образом в нашей дивизии были сняты все вопросы с пикетированием. Больше не митинговали. Железная дорога только выиграла. Потому что их там человек 200 было…" – вспоминает Самаренков.

Когда из Беларуси выводили ракеты, Самаренков был уже гражданским, но, говорит, глубоко привязанным к дивизии человеком. События осени 1996-го воспринял очень неоднозначно.

"С одной стороны, Беларусь содержать ракетные войска, конечно, не могла, это очень и очень затратно. Но с другой стороны, офицеры и члены их семей лишились работы, а это только у нас полторы тысячи офицеров и прапорщиков – это управление дивизии, военная школа младших специалистов и 170-й полк, который здесь дислоцируется. То есть если говорить чисто по-человечески – обидно или не обидно – вот если от вас взять и кусочек выдернуть, будет вам больно?.. То же и у нас. Представляете, из нас вырвали то, ради чего мы в конечном итоге учились, жили и служили", – говорит бывший замкомандира 49-й ракетной дивизии.

© Sputnik / Виктор Толочко
В 1996-м году расположение дивизии покинули "Тополя" - Беларусь стала безъядерной

Все собеседники-ветераны, с которыми пообщался Sputnik в эту поездку, признались, что вывод ракет и расформирование дивизии восприняли очень болезненно. Они и тогда были уверены, и сейчас настаивают на том, что выбор Беларуси в пользу безъядерного статуса не уменьшил риски возникновения нового противостояния.

Они до сих пор убеждены, что не несли, а сдерживали угрозу. У ракетчиков войск стратегического назначения очень отрезвляющий лозунг "После нас – тишина".

Девиз ракетных войск После нас - тишина до сих пор висит в лидском музее
© Sputnik / Виктор Толочко
Девиз ракетных войск "После нас - тишина" до сих пор висит в лидском музее

"Как к этому можно было относиться, когда человек всю жизнь отдал службе и понимает, что это разоружение ни к чему хорошему не приведет? Так и случилось. Вы же видите, как они сейчас выходят из договоров. А почему они выходят (США вышли из ДРСМД в августе 2019-го, о приостановке ДРСМД объявила и Россия – Sputnik)? Не потому что у России новое вооружение. А потому что они подготовились. В Польше якобы ПВО устанавливают, в Румынии. Но они могут использовать на этих установках ракеты. Потому и вышли. Они хотят быть гегемоном мира. А что это дает? Представьте: когда это расползется по всему миру, к чему это приведет? Это приведет к непредсказуемым последствиям", – считает Иван Кириченко.

Бывший командир отдельного инженерно-саперного батальона 49-й ракетной дивизии Иван Кириченко
© Sputnik / Виктор Толочко
Бывший командир отдельного инженерно-саперного батальона 49-й ракетной дивизии Иван Кириченко

Ветераны смеются, что в случае необходимости готовы идти в ополчение. При этом они понимают и соглашаются, что на прежние позиции ракеты уже точно не вернутся. Отныне в боевой зоне выращивают грибы, в жилой зоне полка делают мебель и ремонтируют комбайны. И это неплохо, неожиданно признается Иван Кириченко.

Ветераны смеются, что в случае необходимости готовы идти в ополчение
© Sputnik / Виктор Толочко
Ветераны смеются, что в случае необходимости готовы идти в ополчение

"Это хорошо. Хоть что-то создается. А так бы все это было загублено, разваливалось. А так хоть плиты делают, грибы выращивают… Единственно, что, на мой взгляд, надо было сделать – заставить тех, кто здесь работает, привести в порядок территорию. Чтобы не было этого безобразия",  – показывает на заросли и разбитые дороги ветераны.

Читайте также:

1100
Теги:
ядерное оружие, Договор о РСМД, Лида, Беларусь
Загрузка...


Безопасность

Орбита Sputnik