Больница для лечения зараженных коронавирусом в Индии

Количество заразившихся COVID в мире превысило 26 миллионов

365
(обновлено 12:46 03.09.2020)
Лидерами по зафиксированным случаям инфицирования по-прежнему остаются США, Бразилия и Индия – они же в топ-3 и по смертям.

МИНСК, 3 сен – Sputnik. Число подтвержденных случаев заражения коронавирусом нового типа в мире превысило 26 миллионов, об этом свидетельствуют данные университета Джонса Хопкинса, который суммирует данные федеральных и местных властей, а также СМИ и других открытых источников.

На утро четверга количество заразившихся COVID-19 в мире достигло 26 031 410, зафиксировано 863 028 смертей пациентов с диагностированным COVID-19. За весь период пандемии выздоровело почти 17,3 миллиона человек.

Самые большие цифры по заражениям – в США (6 114 406), Бразилии (3 997 865) и Индии (3 853 406). Эти же страны в лидерах и по летальным исходам: 185 774, 123 780 и 67 376 соответственно.

В Беларуси, по данным Минздрава на среду, подтвержден 72 141 случай коронавирусной инфекции, вылечились 70 900 заболевших. Скончался 691 пациент с рядом хронических заболеваний и выявленной коронавирусной инфекцией.

Читайте также:

365
Теги:
коронавирус COVID-19
Темы:
Коронавирус COVID-19 (2603)

Забор тестов на COVID

Плюс 371 заболевший: Минздрав озвучил свежую статистику по COVID-19

243
(обновлено 14:56 30.09.2020)
Несмотря на то, что заболеваемость коронавирусом ежедневно растет, количество умирающих от болезни за сутки практически не меняется: со вчерашнего дня жертвами стали еще пять человек.

МИНСК, 30 сен - Sputnik. Количество заболевших коронавирусом в Беларуси превысило 78,6 тысяч человек, об этом сообщили в министерстве здравоохранения республики.

"Зарегистрированы 78 тысяч 631 человек с положительным тестом на COVID-19. За весь период распространения инфекции на территории страны умерли 833 пациента с рядом хронических заболеваний, с выявленной коронавирусной инфекцией", - озвучили цифры в ведомстве.

По данным Минздрава, со вчерашнего дня выявили 371 новый случай заболевания. При этом, несмотря на ежедневный рост числа инфицированных, количество пациентов, которые становятся жертвами COVID-19 в сутки, остается стабильным. Так, со вчерашнего дня от коронавирусной инфекции умерли пять человек.

По статистике на 30 сентября, выздоровели и выписаны 74 тысячи 525 пациентов, у которых ранее был подтвержден диагноз COVID-19 - плюс 205 человек. С начала пандемии белорусские лаборатории проведено уже 1 миллион 858 тысяч 732 теста.

243
Теги:
Министерство здравоохранения Беларуси, Беларусь, коронавирус COVID-19
Темы:
Коронавирус в Беларуси
Заведующий кафедрой реаниматологии и анестезиологии Гродненского медицинского университета доктором медицинских наук Руслан Якубцевич

Реаниматолог из Гродно: думаю, будет памятник врачам, боровшимся с COVID-19

356
Какие методы борьбы с коронавирусом применяли медики и ждать ли в Беларуси вторую волну коронавируса, рассказал в интервью Sputnik доктор медицинских наук Руслан Якубцевич.

Заведующий кафедрой реаниматологии и анестезиологии Гродненского медицинского университета доктор медицинских наук Руслан Якубцевич — непосредственный участник борьбы с первой волной коронавируса в нашей стране, проведший все это время в "красной зоне" отделения реанимации. Он рассказал, как белорусская медицина справлялась с этой вселенской бедой, унесшей более миллиона жизней во всем мире.

– Руслан Эдвардович, у многих ситуация с коронавирусом вызвала ощущение неизбежности и бессилия перед инфекцией. Есть ли у вас, как у врача, профессиональное объяснение этому феномену?

– COVID-19, так сокращенно принято называть новый вирус, это тяжелая инфекция, она протекает по особому типу и не похожа ни на один из ранее известных гриппов. Особенность этой инфекции в том, что она поражает как людей, страдающих хроническими заболеваниями, так и людей, которые их не имели. Летальность от COVID-19 очень высокая – пять процентов от общего числа заболевших, это общемировая статистика. Я, как реаниматолог, имел дело с критическими ситуациями, смертность от коронавируса в реанимации у нас была также в пределах мировой статистики – 25 процентов больных от общего числа, попавших в реанимационное отделение, мы спасти не смогли. Но с аппаратов искусственной вентиляции легких мы "снимали", как это принято говорить, больше половины пациентов – это высокий показатель по мировым меркам.

– Какие методы лечения вы и ваши коллеги использовали при лечении коронавируса?

– Лечение у нас, как и во всех странах, боровшихся с пандемией, было экспериментальным. Каждый пациент давал письменное разрешение. Начинали мы с использования препарата гидроксихлорохин. Этот метод лечения с самого начала применялся во всем мире. Препарат используется при лечении малярии. Хотя лечение в этом случае носит комплексный характер, стопроцентного эффекта добиться нам не удалось.

Все время мы были в постоянном контакте, прежде всего, с китайскими и итальянскими врачами и обменивались с ними протоколами лечения. В результате этого взаимодействия второй метод лечения, который мы стали использовать, – это применение гормонов – глюкокортикоидов. Из этой группы гормонов мы использовали два гормона – дексаметазон и метилпреднизолон. Эффективность этих препаратов была значительной, порядка 80-90 процентов. Эти препараты недорогие.

Критическим моментом при лечении коронавируса для нас был момент, когда у наших пациентов развивается "цитокиновый шторм". Цитокин – это медиатор воспалительных процессов. Как его можно заблокировать? Мы связывались с китайскими и итальянскими врачами, которые при "цитокиновом шторме" использовали препарат тоцилизумаб. Он достаточно дорогой, стоит несколько тысяч долларов, но дает неплохой эффект для блокады "цитокинового шторма". Чтобы не было никаких спекуляций по поводу финансовых вопросов при столь дорогом лечении, замечу, что никаких ограничений при назначении тоцилизумаба при лечении у нас не было. Все оформлялось решением консилиума врачей в оперативном режиме и без проволочек.

А после этого, когда у нас появилась уверенность, что с тяжелыми реанимационными больными мы вышли на некое плато, когда стало ясна природа и динамика воздействия этого препарата на организм, мы предложили альтернативу. Суть ее заключалась в том, что организм пациентов очищался от цитокинов с помощью гемосорбции через наш отечественный препарат гемосорбент. Я профессионально владею данной темой по той простой причине, что это одна из частей моей докторской диссертации, но не применительно к коронавирусу, а применительно к сепсису. Мы смогли получить максимальный охват пациентов, которым нужно было заблокировать "цитокиновый шторм". Для всех нас эффект от применения гемосорбента был удивительным – в течение часа у пациентов сатурация, то есть насыщение крови кислородом, увеличивалась на 15-20 процентов.

– К чему готовиться поздней осенью и зимой? Европейцы готовятся ко второй волне эпидемии. Будет ли она?

– На этот вопрос ответ не знает никто. Ясно только то, что инфекция пока никуда не ушла, она только притаилась. Мы недостаточно знаем о глобальном иммунитете. Нужно привыкать жить в новых обстоятельствах, носить защитные маски, чаще мыть руки, быть предельно собранными. Я возлагаю большие надежды на российскую вакцину, разработанную российскими военными медиками. Многими как-то подзабыта история советской медицины. А ведь это было очень непростое время для медиков в плане эпидемий. Борьба с ними, достаточно успешная, велась в СССР практически весь ХХ век, в том числе и за пределами нашей некогда общей страны. Накоплен колоссальный опыт, а фундаментальные исследования в этих вопросах никуда не делись. По этой причине я не стал бы скептически относиться к тому, что анонсировано российскими специалистами.

– Как вы думаете, когда-нибудь люди поставят памятник коронавирусу, как поставили чуме?

– Я видел много памятников чуме во многих европейских странах. Самое большое впечатление на меня произвела "Чумная колонна" в Вене. Но для меня это памятник не чуме, а выжившему человеку. А памятник коронавирусу со временем будет поставлен, но только не коронавирусу, а врачам, победившим эту болезнь.

Читайте также на Sputnik:

356
Теги:
коронавирус COVID-19, Гродно
Темы:
Коронавирус в Беларуси
Предвыборная агитация на улицах Минска

Дорогу осилит идущий. Беларусь в начале пути построения демократии

0
Когда в Беларуси начали формироваться демократические традиции и чем отличается западная и постсоветская модели, рассуждает председатель комиссии по международным делам нижней палаты белорусского парламента Андрей Савиных.

Сегодня никого не нужно убеждать в ценностях демократии. Защита прав человека, участие граждан в политической жизни общества, публичное обсуждение всех важных вопросов политической и экономической жизни — это не только ключевые ценности, обеспечивающие стабильность и устойчивость социальной системы, но и важное условие экономического развития и процветания в XXI веке.

Тем не менее, укоренение демократических традиций во многих странах проходит очень болезненно и противоречиво. Очень часто демократические практики выхолащиваются или имитируются.

С моей точки зрения это происходит потому, что демократическая традиция является порождением цивилизации. Равенство не существует в физической природе, а значит, является продуктом цивилизационного прогресса, существование которого поддерживается искусственно за счет осознанно сформированных в обществе гуманистических традиций, обычаев, законов и институтов.

Это ключевая особенность, определяющая условия функционирования и сохранения демократии как общественного института. Для ее появления нужно прилагать усилия, часто значительные, и даже после укоренения демократической системы нужны постоянные усилия общества, направленные на ее сохранение и защиту. Этот процесс усложнен еще и тем, что каждое общество проходит этот долгий путь по-своему, делая собственные ошибки, и добиваясь успеха своими уникальными путями.

В результате, когда мы рассуждаем о демократии, мы говорим о сложных социальных процессах, которые должны быть вписаны в структуру каждого конкретного общества с учетом традиций, менталитета, стереотипов и даже бессознательного восприятия справедливости, которая сформировалась в этносе на протяжении столетий. Это уникальный продукт развития, который не подчиняется рыночным законам - его нельзя скопировать, импортировать или заимствовать. Такой продукт можно вырастить только самостоятельно, прилагая к этому максимум усилий и создавая для этого соответствующую политическую атмосферу внутри общества и страны. Как правило, это занимает много времени, поскольку требует формирования в сознании каждого члена общества определенных понятий, представлений и табу.

Наиболее активно демократические традиции в Беларуси стали формироваться, начиная с 90-х годов. Так исторически сложилось, что в качестве образца белорусское общество могло использовать или советскую (акцент на социально-экономические права), или западную (акцент на индивидуальные и политические права) модель демократического устройства.

Сейчас "просвещенные" мыслители пренебрежительно относятся к советской системе обеспечения прав человека. Отчасти это понятно. Данная система сформировалась на основе классовых подходов. И у нее не хватило времени для постепенной исторической трансформации в систему, базирующуюся на общечеловеческих принципах. Тем не менее в теоретическом плане такая иерархия прав человека имеет свою логику – "голодный", испытывающий нужду человек не является свободным и независимым. Он не может принимать рациональных долгосрочных решений.

В 90-х Беларусь, делая акцент на соблюдение социально-экономических прав, избежала жесткого сценария развития "дикого капитализма". Сегодня демографические потери нашей страны выглядят ничтожными на фоне потерь ряда других стран бывшего Советского Союза, где либеральные реформы, проведенные по жесткому сценарию, унесли по оценкам историков человеческих жизней в три раза больше, чем Гражданская война советского периода. На мой взгляд, эти рассуждения имеют прямое отношение к восприятию белорусским обществом стандартов прав человека.

С течением времени в Беларуси стали внедрятся институты рыночной экономики и свобода предпринимательства. Эти процессы сопровождались распространением западных моделей построения демократических традиций.

Как мне представляется, именно в эти годы Беларуси была даже не предложена, а навязана концепция западной системы демократии, но вне исторического контекста и в особом экспортном варианте, целенаправленно разработанным для стран, которым было уготовано стать периферией западной метрополии со всеми вытекающими отсюда последствиями. Акцент был сделан на обеспечении исключительно политических или индивидуальных свобод, а социальными и экономическими правами предлагалось заниматься по остаточному принципу.

Примечательно, что западные эксперты не акцентировали внимание на важном обстоятельстве – для стабильности общества политические права в обязательном порядке должны сочетаться с обязанностью гражданина принимать только продуманные, основанные на разуме, логике и общественных интересах политические решения. Эти два понятия – политическое право и обязанность действовать ответственно – нельзя разделить без катастрофических для общества последствий. На практике же получалось, что права предлагались в отрыве от обязанностей.

Хорошо известно, что в таких условиях демократия очень быстро вырождается в охлократию. Граждане, не обладающие политическими знаниями, легко поддаются на манипуляции популистов или становятся жертвами организованных олигархических структур. В результате страна погружается в анархию или превращается в олигархию. В любом случае экономическое развитие тормозится. Это очень интересный нюанс.

Я убежден, что появление иерархии прав человека в экспортируемых Западом демократических концепциях обусловлено именно этим важным побочным фактором, связанным с торможением экономического развития.

Такие подходы не могли не вызывать сопротивления белорусских институтов государственной власти, а возникновение разногласий на уровне концепции развития правозащитных механизмов неизбежно стало тормозить развитие этих традиций. В этом смысле мы имеем право рассуждать о тормозящем влиянии Запада на социальное развитие в нашей стране.

Но если мы хотим успешно развивать свою систему защиты прав человека, нам нужно учитывать еще одну очень опасную тенденцию, которая сейчас динамично прогрессирует на Западе.

Проблема в том, что в настоящее время на Западе завершается "тихая революция элит". Это очень важный момент, на который нужно обратить самое пристальное внимание.

Изначально широкая западная демократия была выращена на двух факторах: искусственно подогреваемом экономическом росте и задаче уничтожения Советского блока. (Я не затрагиваю здесь сословную демократию, которая развивалась в этих странах с переменным успехом последние 300 лет.)

После распада СССР элитные группы Запада посчитали, что основная задача выполнена, и на фоне углубляющегося финансового и экономического кризиса широкие демократические процедуры становятся слишком дорогостоящими и угрожают благосостоянию правящих социальных групп. Был взят курс на сохранение внешних форм демократии и демонтаж реального содержания. На Западе демократия превратилась в шоу в руках специалистов по пиару. Исключением можно считать разве что ряд стран Северной Европы.

Это утверждаю не я! Этот тезис обоснован и доказан в трудах многих университетских исследователей и ученых Запада!

Суть тихой революции заключается в управлении гражданскими массами с помощью технологии "мягкой силы". Эти техники позволяют контролировать поведение больших масс людей с минимально возможными издержками. От гражданина уже не требуется разбираться в сути проблем, изучать логику реального мира и делать трудный, но осознанный гражданский выбор. Ему предлагается выслушать несколько лидеров мнений и поддержать того, чье мнение покажется привлекательным. В этом процессе информация лишается реального содержания, а логические противоречия маскируются позитивными эмоциями. В результате люди теряют возможность рационально оценивать свои общественные интересы и становятся объектами манипуляций.

Западный подход дает право голосовать и при этом отменяет обязанность - разбираться и понимать суть происходящих процессов. Уже только этого достаточно для выхолащивания демократического процесса.

На определенном этапе западные элиты увидели в когнитивных технологиях новый более изощренный, эффективный и дешевый способ контроля за социальным развитием в других странах.

Под видом демократических стандартов Запад начал активно экспортировать механизмы когнитивного контроля для сохранения своего экономического доминирования. Разумеется, прагматическая цель борьбы за доминирование была скрыта за громкими заявлениями о борьбе за демократию.

Страны, которые благодаря своей культуре или социальному укладу, воспротивились внедрению этих стандартов, подверглись более жесткому варианту - у них были организованы цветные революции.

Запад никогда не смущал тот факт, что своими действиями они дискредитируют демократию как систему управления обществом.

Как мировое сообщество справится с этой сложнейшей ситуацией, сегодня не может сказать никто. По какому пути двинется социально-политическое развитие цивилизации, покажет только время.

Из всего этого можно сделать единственный вывод - демократические традиции не импортируются. Каждое общество должно будет сделать это самостоятельно, при этом защищаясь от внешнего манипулятивного воздействия.

Мы находимся только в начале этого сложного и тернистого пути. Прямо сейчас мы вдобавок оказались в глубоком электоральном кризисе, из которого будем еще очень долго выбираться.

Но нужно набраться терпения для исправления собственных ошибок и отработки новых решений, а также мудрости для отказа от легких решений, предлагаемых "данайцами" извне.

Но дорогу осилит идущий.

0
Теги:
Беларусь, демократия