https://vk.com/album-137083085_248402757

Париж это окраина Бобруйска: как живет бывшая еврейская столица Беларуси

8983
(обновлено 17:38 22.02.2019)
Где в Бобруйске раньше знакомились одинокие евреи и почему в синагогу приносили латать одежду?

Около двух тысяч евреев живет сегодня в Бобруйске. Для поселения с населением в 217 тысяч человек это немного.

А еще 30 лет назад знаменитый еврейский городок был совсем другим. В автобусах, магазинах, на рынке – всюду был слышен идиш. А по выходным в центре города собиралась толпа и устраивала променады. Тут было все: и смех, и знаменитые еврейские анекдоты.

В 80-х – начале 90-х в результате массовой эмиграции большая часть евреев покинула Бобруйск, переехав в Израиль, США, Канаду.

Как это происходило, помнит 84-летняя бобруйчанка Фаина Палей. Историей города, которая отразилась в ее глазах, она поделилась со Sputnik.

В дореволюционном Бобруйске повсюду были еврейские лавки: в конце XIX века 70% населения города было еврейской национальности
© Public Domain.
В дореволюционном Бобруйске повсюду были еврейские лавки: в конце XIX века 70% населения города было еврейской национальности

И места всем хватало

Я родилась в Бобруйске. В мае мне будет 85 лет. И мама, и папа у меня были из еврейских семей. До войны мы здесь не жили. Папа был вторым секретарем райкома партии в Злынке Брянской области. Эвакуировались оттуда. Папа ушел на фронт, больше его не видели. В 32 года пропал без вести.

Мама осталась с нами тремя. Мне было семь лет, брату четыре годика, а сестренке три дня, когда началась война. И все выжили. Сестра сейчас живет в Израиле, ей 78 лет.

В 1946 году наша семья вернулась в Бобруйск. Сюда, потому что здесь были все родственники папы. Из семьи, в которой было пятеро детей, погиб только он. Поэтому вся родня помогала нам, хотя, наверное, это еврейская черта. Всю войну маме писали: "Приезжай, мы поможем поднимать детей".

Маминых родителей расстреляли в Щедрине Гомельской области. Во второй раз замуж мою маму выдавала свекровь. В нашу семью пришел пожилой человек, который до войны не был женат. Пришел на троих детей. Ютились в одной комнате, и всем хватало места. До сих пор не могу припомнить, чтобы когда-то кто-то повышал голос.

84-летняя Фаина Палей помнит Бобруйск совсем другим
© Sputnik Егор Литвин
84-летняя Фаина Палей помнит Бобруйск совсем другим

Родили общего сына, сейчас он живет в Израиле. Пенсионер по местным меркам, а продолжает работать. Он медик.

Я рано начала заниматься спортом, играла в волейбол. Уже в 51-м году была в сборной школьников Беларуси на Всесоюзной спартакиаде в Сталинграде. Потом дважды играла за сборную "Спартака" на первенство Союза.

После школы уехать учиться не могла: материально рассчитывать не на кого было. Отчим был очень хороший человек, но работал конюхом в госпитале – понимаете, сколько он зарабатывал.

Окончила учительский институт в Бобруйске. Благодаря спорту попала работать в Осиповичский район, есть такой поселок Елизово. Семь лет отдала елизовской средней школе. Вы знаете, я ни грамма не жалею. Коллектив хороший, школа большая, более 600 детей. Я учитель русского языка и литературы. Плюс у меня было полставки старшей пионервожатой.

Так выглядела в начале XX века большая синагога в Бобруйске
© Public Domain.
Так выглядела в начале XX века большая синагога в Бобруйске

Мацу пекли тайно

В 61-м году вернулась в Бобруйск. Была проблема с трудоустройством. Пришлось идти старшей пионервожатой после семи лет работы учителем. Причем тоже за старые спортивные заслуги через горком комсомола. Попала в школу-интернат для слабослышащих детей – 39 лет отдала ей.

А произошло все следующим образом. Когда устраивалась в школу, пришла в горком комсомола. Там мне сказали: "Идите, если директор вас возьмет, мы дадим направление". Прихожу, во дворе ходит такой солидный еврейский мужчина. Подхожу к нему и говорю: "Скажите, пожалуйста, где я могу видеть директора". А сама не знаю, что с ним разговариваю. Пришли в кабинет, он мне говорит: "Скажите, пожалуйста, что вы умеете, кроме того, что вы учитель русского языка". Не смотрел ни документы, ничего. Я ему: "Могу играть в волейбол, могу учить детей". Он пошел мне навстречу – все, идите за направлением. Я пришла в коллектив: не то что каждый второй – каждый был евреем. Сейчас вспоминаю этих учителей… Я же жестовой речи не знала, а мне все помогали. Год проработала пионервожатой, четыре года воспитателем и 34 года учителем.

В родном городе Фаину Палей знают, как человека, который стоял у истоков возрождения еврейства
© Sputnik Егор Литвин
В родном городе Фаину Палей знают как человека, который стоял у истоков возрождения еврейства

Евреи в городе были повсюду. В футбол играли с мальчишками, так мы не разбирали, кто ты – еврей или белорус. Русские разговаривали на идише не хуже нас, а некоторые еще лучше.

Но наличие пятой графы сказывалось (ранее в паспорте в пятой графе указывалась национальность – Sputnik). Это происходило не в открытую, но всем было понятно.

Лично меня подавали пять раз на заслуженного учителя, и я, только работая на пенсии, получила отличника. Наличие пятой графы ощутил мой сын, когда поступал в военную медицинскую академию. Здоровый, играл за сборную Беларуси в ручной мяч. Все сдал, а его не взяли.

Ходить в синагогу в открытую в советское время было не принято. Впрочем, так было и с остальными вероисповеданиями. В нашей синагоге, где мы сегодня молимся, раньше находилось ателье "Ромашка".

Один из символов Бобруйска
Один из символов Бобруйска

Отчим держал миньян – молебный дом. Люди сами снимали комнату за свои деньги. Это не афишировалось. Находился миньян на Социалистической, 146. Помню, как мама пекла мацу перед Пасхой, я после школы ей помогала – колесиком крутила. Дедушка и бабушка были очень верующими: к каждому празднику относились с большой серьезностью.

Променады по Социалке

Развлекаться нам особо было некогда: все много работали. Где сейчас скульптура бобра стоит возле Центрального рынка – это было место, где собирались холостяки-мужчины. Нашим развлечением были прогулки по Социалке (улице Социалистическая, идет к рынку – Sputnik). В конце вечера спрашивали друг у друга: "Ты сколько раз прошла?" Пять, а я больше – десять.

В этом месте все встречи происходили, все свидания. Два товарища Сола Шульмана (бобруйский писатель, гражданский супруг актрисы Татьяны Самойловой – Sputnik) жили над магазином "Океан" в этом районе. Они становились на балкон и следили за всем этим движением.

Татьяна Самойлова с Соломоном Шульманом в Бобруйске
© Photo : из архива С. Шульмана
Татьяна Самойлова с Соломоном Шульманом в Бобруйске

А зимой с валов Бобруйской крепости мы катались на фанерах. Коньки в моем детстве можно было взять в Доме офицеров. Солдатские, 41-го размера и больше. Намотаем тряпки на ноги, сколько есть. Вход был платный. А за что билет купить? Значит, когда у кого-то появлялся рубль, мы подходили к дяде Саше, который стоял у входа. Давали ему этот рубль, и вся команда проходила. Накатаемся до умопомрачения. Назад ползем чуть ли не на четвереньках.

Еще помню, на улице Красноармейской был большой дом с садом. Мы практически выросли в его бороздах. Всем хватало яблок, груш.

Город опустел

Эмиграция 90-х годов, помню, происходила стихийно. В основном инициаторами переезда были дети, а за ними уже перебирались старики.

Вот вам пример. Старшая дочка моей сестры встречалась с парнем. Его родители поставили условие: если он женится на ней, она уезжает с ним. Все, уехала Люся в апреле 90-го года. Потом поднялась ее сестра. Прошло еще немножечко времени – уже брат собирается. За детьми потянулись взрослые.

В доме купчихи Кацнельсон многие годы работала городская библиотека
© Public Domain.
В доме купчихи Кацнельсон многие годы работала городская библиотека

У меня были возможности уехать, но как-то не получилось. Сначала моя свекровь задумала ехать в Америку. Я пришла к своей маме – так было принято в еврейских семьях. Она мне говорит: "Если хоть один мой ребенок тронется с места, я от вас откажусь". Идем назад к свекрови – так и так. Муж без меня отказался ехать. Через некоторое время мои родители уже стали собираться, муж пришел к своей маме – она отказалась.

Конечно, чувствуется, что Бобруйск опустел. Сейчас можешь день ходить по городу и не встретить ни одного еврея. Кто недавно живет, так ему безразлично. Я, например, говорю, что мне легче всего, когда прихожу на кладбище. Там и того, и того знаю.

Стало много смешанных браков. Это тоже сказывается: национальность растворяется в другой национальности.

Дом офицеров, в котором можно было взять напрокат коньки
Дом офицеров, в котором можно было взять напрокат коньки

Хочется делать для людей

В родном городе Фаину Палей знают как человека, который стоял у истоков возрождения еврейства. Во время алии 90-х годов (репатриации евреев в Израиль – Sputnik) она открывала в городе воскресные школы и синагоги, представляла интересы бобруйчан на семинарах.

И сегодня Фаина Палей небезразлична к развитию еврейства. Несмотря на свой возраст, продолжает вести занятия по идиш.

- Мой путь в еврейской общине Бобруйска начался в 90-е годы. Сестра уговорила меня сходить в клуб еврейской культуры имени Менделя Мойхем-Сфорима. Находился он на заводе Ленина.

Через некоторое время я стала в нем работать. Уже осенью 1990 года отправила первую группу детей на оздоровление в Израиль. В 91-м открывала первую воскресную школу на улице Советской, а в 97-м – синагогу ортодоксального направления.

В прошлом году в Бобруйске начали восстанавливать разрушенную синагогу, которая ждала своего часа 70 лет
© Sputnik Егор Литвин
В прошлом году в Бобруйске начали восстанавливать разрушенную синагогу, которая ждала своего часа 70 лет

Была консультантом по репатриации при посольстве Израиля: представляла интересы бобруйчан. При мне в город приезжала Светлана Якименко, которая возглавляет всемирную женскую организацию "Кешер" в странах СНГ. Кстати, в 2004 году у "Кешер" была юбилейная конференция в России. Тогда из Америки привезли шесть тор. Три остались в России, две – на Украине. А одна целевым направлением направилась в Бобруйск.

И по сей день я в еврействе. Как любит говорить мой сын: "Ты когда-нибудь успокоишься?" Успокоюсь, когда сложу руки. Хочется что-то делать для людей, особенно если видишь, что им интересно.

Так будет выглядеть синагога после восстановления
© Sputnik
Так будет выглядеть синагога после восстановления

Кружок разговорного идиша в прошлом году отметил свое 10-летие. Еврейский язык, я сама удивляюсь, откуда из меня вылез. В 91-м году была в Израиле. Захотела посетить школу, чтобы узнать, как учатся дети, которых я туда отправила. Иврита не знаю и сегодня. Чтобы узнать дорогу, стала обращаться к людям постарше на идише (вспомнила его из детства), и они мне отвечали. Потом приехала в школу, с директором мы беседовали часа полтора – только на идиш. И он говорит: "Никогда не думал, что в Беларуси еще говорят на еврейском языке". А потом в Бобруйске мы открыли воскресную школу, я начинала с учеников. Постепенно стала работать со взрослыми.

Еврейский дворик в Бобруйске

О Бобруйске своего детства и молодости в свое время написал повесть Сол Шульман. Называется она достаточно узнаваемо для города – "Променад по Социалке". 

Раввин Шауль Хабабо курирует работы по восстановлению бобруйской синагоги
© Sputnik Егор Литвин
Раввин Шауль Хабабо курирует работы по восстановлению бобруйской синагоги

После массовой эмиграции в 90-х в Бобруйске осталось около двух тысяч евреев. Для города с населением в 217 тысяч человек это немного.

Большую часть оставшихся евреев составляют пожилые люди, рассказывает Sputnik раввин Шауль Хабабо. Молодежь в городе не задерживается, во многом из-за того, что нет своего вуза.

"Уезжают учиться в Минск, там и остаются", – отметил собеседник агентства.

В то же время в Израиль иммигрируют немногие: за год примерно 6-8 бобруйчан. Как считает раввин, это говорит о том, что евреям в Беларуси неплохо.

В Бобруйске иллюзий не строят: уехавшие уже не вернутся сюда. Однако сделать лучше ту жизнь, что есть, вполне реально. В городе, кроме шести синагог, открыты три воскресные школы, два подростковых клуба, мужской и женский клубы, проходят занятия клуба идиш.

В прошлом году в Бобруйске начали восстанавливать разрушенную синагогу, которая ждала своего часа 70 лет. О ней ходили разные легенды. Кто-то говорил, что ее разрушили во время холокоста. Другие считали, что здание разобрали местные после войны, когда строили себе дома. Однако, несмотря на разные мнения, все бобруйчане хотели, чтобы старейшую синагогу восстановили.

В еврейском центре Бобруйска
© Sputnik
В еврейском центре Бобруйска

Курирует работы на объекте раввин. Восстанавливают синагогу за счет пожертвований. В частности, обращаются к евреям, которые перебрались в Израиль. Собственность частная, поэтому рассчитывать на помощь государства нет возможности.

"Властям мы и так благодарны за то, что они смягчают нам оплату за землю", – признается раввин.

На первых порах на месте синагоги хотят сделать еврейский дворик. Стены законсервируют, по периметру разместят экспонаты с пояснениями. Рядом будет сад и площадка для отдыха.

Открыть дворик должны совсем скоро – 4 августа. В дальнейшем здание собираются достроить и сделать в нем двухэтажный музей.

"Собрано около 30 тысяч рублей, потребуется еще около 100 тысяч, чтобы завершить дворик. Там, дай Бог, сделаем и музей. Для нас главное – начать. Спешить лепить какое-то здание и потом не знать, что с ним делать, тоже неправильно. Мы не ищем, как уничтожить средства", – признается Шауль Хабабо.

В целом, говоря о жизни в Бобруйске, раввин отвечает: те люди, которые остались здесь, ни о чем не жалеют.  

"Человеку, который скажет, что ему сложно жить как еврею в Беларуси, не верю. Я живу здесь как еврей. В Беларуси все есть, чтобы жить по еврейским традициям. Все остальное – отговорки людей, которые не хотят что-то делать. Нам дают власть, нас поддерживают. Нет ни одного представителя власти, который не посетил бы бобруйскую синагогу. Это значит, что люди заботятся о том, чтобы в стране было равноправие всех национальностей", – признается Шауль.

8983
Теги:
история, Бобруйск, Беларусь
Загрузка...


Беларусь.Live

Орбита Sputnik