Скульптура Слесарь Степаныч

Здесь работают, пока канализацию не прорвет: исповедь сантехника ЖЭСа

1414
(обновлено 19:10 26.02.2020)
Чем сантехников не устраивает наше ЖКХ, за что они любят свою работу и почему никогда не разуваются, придя на вызов, узнал Sputnik.

Согласно сложившемуся в обществе стереотипу, сантехник – это не всегда приятный, не совсем опрятный и трезвый человек, которого не просто дождаться и после которого порой остается проблем не меньше, чем было до его прихода.

Однако собеседник корреспондента Sputnik Тамары Зениной решил побороть народный шаблон, рассказав всю правду о работе сантехников.

Романтичной эту сферу деятельности не назовешь. Тем не менее, Александр Александрович (имя изменено) признался, что работу свою любит.

Из беседы с ним также становится понятно, почему сантехники не хотят гордо зваться хаус-мастерами, чем они рискуют на своей работе и сколько денег им нужно для того, чтобы не уходить из ЖЭСов на вольные хлеба.

Начальник уговорил не писать про травму на работе

Сан Саныч говорит, что спиртное практически не употребляет, на работе вообще подобное считает аморальным и коллег, от которых в рабочее время может пахнуть перегаром, решительно осуждает.

Клиенты у сантехников - самые разные
© CC0 / Pixabay / Alexas_Fotos
Клиенты у сантехников - самые разные, но и сами мастера также не одинаковые

Сам он привык отвечать за результат своего труда. Отработав почти двадцать лет в одном из районных ЖЭСов, Сан Саныч не без сожаления "забрал фотографию с доски почета и ушел".

На вопрос о причине такого отчаянного поступка отвечает не задумываясь: "Труд людей нужно оценивать адекватно".

"У меня не выходило и 500 рублей за месяц", – констатирует собеседник, отмечая, что был далеко не единственным, кто решил, что такая зарплата не соответствует нагрузкам сантехников.

"В тот год, когда я устроился на работу, в нашем ЖЭСе было 15 специалистов. Одни отвечали только за холодную воду, другие – только за трубы, третьи били канализацию и так далее. И эта схема была правильной, на мой взгляд", – считает Сан Саныч.

По его словам, по мере роста инфляции и падения зарплат через несколько лет количество сантехников в ЖЭСе уменьшилось до четырех человек.

"Мы работали по двое в смену, как и положено по технике безопасности. Даже воду по правилам нужно перекрывать одному в квартире, а второму в подвале, потому что в квартире кран может быть неисправен, его может сорвать и тогда – потоп.

В подвал по правилам мы тоже должны идти вдвоем, мало ли какие провода там могут быть залиты водой!" – говорит специалист.

Но в редком ЖЭСе сегодня количество сантехников отвечает правилам безопасности. В большинстве – хорошо, если по одному в смену наберется.

Л.Куравлев в комедии Георгия Данелия Афоня
© Sputnik
Чудаковатый Афоня – персонаж из прошлого. Пришедший по вызову сантехник ЖЭСа теперь без смущения озвучит стоимость услуги "сверх прейскуранта". А что делать, когда зарплаты такие, что и назвать стыдно.

Сан Саныч рассказывает, что несчастные случаи с его коллегами происходят нередко: "то проводом кого поранит, то арматурой, и сухожилия рвут, и кости, было, раздробили".

"Плохо, когда никто не страхует. А, например, чтобы поменять стояк, нужно даже больше двух человек, потому что, когда демонтируешь его часть, сверху могут и облить чем угодно, а может и кусок трубы старой на голову свалиться.

В некоторых сложных случаях нас обязан еще сопровождать мастер или инженер. Он должен оценить аварийное состояние, поставить нам задачу и контролировать исполнение. Но нам обычно инженер говорил так: "Иди посмотри, что там случилось".

Я тоже получил травму на работе, которую, правда, начальство уговорило не писать как производственную", – показывает Сан Саныч  поврежденную руку.

"Получается, что наш сантехник поставлен в такие условия, что ему каждый день приходится нарушать технику безопасности", – грустно заключает собеседник.  

Хаус-мастер на все руки

Но окончательный отток сантехников из ЖЭСов, по его словам, произошел, когда в сфере жилищно-коммунального обслуживания решили ввести новую должность – хаус-мастеров.

Оказалось, что должность эта только звучит красиво, на западный манер. Других преимуществ, по мнению и сантехников, и электриков,  и даже столяров, нововведение не имеет.

Сантехник красит трубу на тепловом узле в подвале одного из жилых домов. Архивное фото
© Sputnik / Александр Кряжев
Если дом старый, трубы и теплоузлы надо бесконечно проверять и ремонтировать, чтобы не случилась авария

Чтобы стать хаус-мастером, или, по-нашему, рабочим по обслуживанию зданий и сооружений, всех специалистов отправили на курсы.

"А потом от нас стали требовать не только краны с трубами менять и устранять потопы и засоры, но и вкручивать лампочки, чинить двери, окна и перила, ремонтировать фасады и даже постоянно протекающие крыши", – говорит Сан Саныч, оказавшийся совершенно не готовым к такому повороту событий.  

"И ладно я, сантехник, могу вкрутить лампочку, к другой работе допуска нам не дали, но ведь электрикам навязали трубы и краны", – недоумевает собеседник.

При этом, по его словам, сантехникам, как и остальным специалистам, хватало и своей работы.

"Мы никогда не сидели без дела, ведь кроме заявок, которых может быть разное количество, мы обязаны обслуживать трубы и теплоузлы в подвалах всех домов. Ладно, если дом новый, а если старый, их нужно постоянно проверять и ремонтировать, чтобы не случилась авария", – говорит собеседник.

Предсказуемым и неприятным результатом "громкой реформы" оказалось то, что, несмотря на возросшие обязанности, зарплаты рабочих ЖЭСов не только не увеличивались, но у некоторых еще и уменьшились.

"Уволилось много специалистов, их нагрузку разделили между оставшимися, но почему тогда не разделить и их заработок?" – логичный вопрос сантехник Сан Саныч с коллегами неоднократно задавали своему начальству, но понятного ответа так и не получили.

При этом Сан Саныч указывает на интересный факт: из управленческого аппарата ЖЭСа за время его работы не уволился никто.

"У начальника осталось несколько замов, инженеры пришли еще, бухгалтеры, экономисты все остались, а количество диспетчеров увеличилось. Дошло до того, что пять диспетчеров принимали заявки для трех хаус-мастеров", – смеется специалист.

А сейчас в ЖЭСе, который он покинул, и вовсе остался один хаус-мастер с профилем "сантехник".

Почему сантехники не разуваются

Собеседник отмечает, что специфика у современных сантехников, несмотря на все технические новшества, осталась сложная. 

"Мы по-прежнему большей частью копаемся в грязи и воде по колено, достаем из забитых унитазов телефоны, кочаны капусты и кучу всего. Наша работа явно не для брезгливых", – замечает Сан Саныч.

Добавляет проблем то, что трубы сегодня принято замуровывать в полы и стены, которые нужно уметь демонтировать, чтобы добраться до аварии, а хозяева квартир все так же недовольны тем, что сантехники, даже превратившись в хаус-мастеров, не снимают обувь. 

"Основная жалоба наших клиентов – о том, что сантехники не разуваются. А как я могу стоять в носках, если пришел бить канализацию, а потом мокрыми ногами на другие вызовы?" – объясняет сантехник.

Он рассказывает и о том, как оплачивал из своего кармана вздутый ламинат, потому что без напарника не смог удержать кран, и хлынул потоп, и о том, как платил за разбитую крышку унитаза, потому что неаккуратно оперся.

"Бывает всякое, сейчас очень много дорогой сантехники ставят. Иногда даже в руки страшно взять какой-нибудь кран из Италии или Чехии стоимостью в несколько моих зарплат. Но в основном у меня все всегда получалось, я старался, чтобы люди оставались довольны моей работой", – уверяет собеседник.  

Из ЖЭСа он ушел полгода назад и говорит, что до сих пор на его место желающих не нашлось.

"Эту работу не все готовы рассматривать даже как временную, потому что она требует и знаний, и умений. Потому и текучка кадров. При мне одни уходили после первого вызова с прорванной канализацией. А другие хоть и проработали какое-то время, но не знали, в каком подвале какие проблемы, как быстро в случае аварии отключить дом", – делится собеседник.

Несмотря ни на какие трудности, он из профессии уходить не собирается. Благо, хорошему сантехнику долго искать работу не приходится.

"Я считаю, что человек, ответственно относящийся к своей работе, должен получать столько, чтобы не искать подработки в выходные", – справедливо рассуждает сантехник Сан Саныч и уверяет, что с радостью вернулся бы на прежнее место в обычный  ЖЭС, если бы ему платили "хотя бы обещанную тысячу белорусских рублей".

1414
Теги:
сантехник, ЖКХ, Беларусь
Белорусский детский хоспис

"Хоспис - не про смерть": как тяжелобольным детям дают надежду на жизнь

975
(обновлено 17:57 14.06.2021)
За более чем четвертьвековую историю в этом медико-социальном учреждении оказали паллиативную помощь тысячам тяжело больных детей, а в обществе еще мало кто понимает, в чем смысл паллиативной, то есть поддерживающей, медицины.

Здесь нет такого понятия: откладывать дела на потом. Потому что потом может уже и не быть. В Белорусском детском хосписе стремятся делать все здесь и сейчас, по возможности.

И почему-то принято считать, что в хосписе умирают. Но это не совсем так. Да, сюда попадают люди с тяжелыми и, увы, неизлечимыми заболеваниями. Но все же хоспис – это место, где человеку помогают жить с диагнозом.

Вообще, Белорусский детский хоспис – это первая в своем роде общественная организация на просторах бывшего СССР. Она была создана в 1994 году. И вот уже 26 лет подряд здесь оказывают помощь сотням детей с неизлечимыми заболеваниями.

А идея создать детский хоспис принадлежит одному человеку – Анне Горчаковой. С момента открытия этого учреждения и по сей день – она и руководитель, и в буквальном смысле душа сотрудников и подопечных хосписа.

Корреспондент Sputnik Денис Кошелев пообщался с директором Белорусского детского хосписа и узнал, как много семей в стране нуждается в паллиативной поддержке, почему помощь нужна не только тяжелобольным детям, но и их родителям. А еще спросили – почему врачи зачастую циничны, легко ли заниматься паллиативом в белорусской системе здравоохранения, и есть ли по версии врачей жизнь после смерти.

Как создавали Белорусский детский хоспис

Анна Горчакова признается: никогда не хотела работать в медицине. Наоборот, было четкое убеждение – работать где угодно, но только не в системе здравоохранения.

"Я мечтала работать в сфере защиты животных, потом попала в школу, затем – в науку (биохимию). Но жизнь занесла в 1983 году в детский онкоцентр, где я стала работать воспитателем. Именно там и поняла: мне это так нравится! И дальше пошла учиться на клинического психолога", - рассказывает Анна Георгиевна.

С ее слов, тогда было непростое, но очень развивающееся время в онкологии. Если поначалу выживаемость была 10%, а врачи ходили, опустив голову от безысходности, то потом наука двинулась вперед. Стала расти выживаемость: 67% и выше.

>> Детский хоспис: жизнь пациентов без боли – видео

"Меня отправили на стажировку в 1994 году в Америку. По возвращении спросили, что можно сделать в Беларуси для паллиативной помощи. Я сказала, что в нашей стране можно организовать домашний детский хоспис. Почему домашний? Потому что построить и содержать здание в то время было чем-то невозможным", - вспоминает директор детского хосписа.

Зарегистрировали устав. Собрали команду. Сперва арендовали помещение. Со временем за счет меценатов был приобретен трехэтажный дом в поселке Боровляны. А потом и вообще построили новое здание.  

"Мы были первыми на просторах бывшего СССР. Более того, на просторах Восточной Европы такого не было, не считая острова Великобритания. Мы были первыми вместе с поляками", - говорит Анна Георгиевна.

Хоспис – место, где умирают?

Деревянная беседка, цветы у входа, позади здания небольшой сад. На первом этаже в доме — уютный холл. Гостевая комната и много-много игрушек. Стол, кресла и диваны. На третьем этаже маленькая часовня. Обычно в голливудских фильмах такими изображают дома для пожилых людей.

Так сложилось ментально, что для большинства людей хоспис – это жуткое место, где заканчивается жизнь человека. Анна Горчакова говорит, что это в корне не так.

"Это ментальность наша, и она меняется очень медленно. Я прочитала, что где-то на 2% в 100 лет. И то, что заложено предками, не так просто изменить в голове. Но такое впечатление объяснимо: раньше хосписы были при больницах. И там действительно умирали люди. Сейчас хоспис – это отдельное учреждение, где больше жизни, нежели смерти. Но только если мы говорим о детских учреждениях. Если о взрослых, то это, увы, пока больше про смерть", - делится мнением собеседница.

Директор Белорусского детского хосписа Анна Горчакова
© Sputnik Дмитрий Марков
Директор Белорусского детского хосписа Анна Горчакова

Причем паллиатив – это не только дети, у которых последние стадии рака. Хоспис помогает пациентам с тяжелыми формами ДЦП, с метаболическими заболеваниями, с генетическими заболеваниями и др. Более того, последнее время мы берем под опеку онкобольных во время тяжелого лечения, чтобы помочь им выйти в ремиссию. Вся помощь оказывается на дому, где ребенку комфортно. В нашем здании – студия абилитации "ПроАктивность", кабинеты психологов, уютные комнаты для временного пребывания.

"Мы оказываем помощь порядка 500 семьям со всей страны, в хосписе работает 33 сотрудника на полную ставку и 22 – по договору подряда. Персонал выезжает во все точки республики. Обучает родителей, как ухаживать за больным ребенком, есть социальные работники, сиделка. Особенность паллиатива – это индивидуальный подход к каждому. К примеру, ребенку нужна ванна, и мы под ребенка покупаем ванну. Нужен кислородный аппарат – значит покупаем его", - говорит руководитель БДХ.

Про отношения с родителями

Когда у семейной пары ребенок, который тяжело и неизлечимо болеет, помощь хосписа нужна всем. Сотрудники медико-социального учреждения стремятся работать так, чтобы поддерживать всех членов семьи. Отношения родителей и сотрудников хосписа не всегда складываются легко.

"Но мы всегда стремимся найти компромисс и всегда его находим. Помощь оказывается индивидуально. Если ребенок маленький, то ему оказывается медико-социальная помощь, а родственникам – психологическая и духовная. Есть еще одна особенность – сиблинги – братья и сестры больного ребенка. Не так просто жить в семье, где у тебя есть больной брат или сестра, а ты на втором плане. И у нас есть программа, когда мы помогаем "сиблингам" адаптироваться к такому укладу жизни", - добавила Анна Горчакова.

При этом отмечает, что важно не приучать семьи к тому, что хоспис будет делать все в плане паллиатива и ухода за ребенком.

"Мы всего лишь помогаем, облегчаем симптомы. Но мы не можем, к сожалению, их полностью убрать. Поэтому берем семью под опеку на время в тяжелый период, а затем снимаем с опеки. Но при ухудшении состояния можем взять обратно", - говорит директор БДХ.

По словам Анны Горчаковой, лучше всего паллиативной помощью охвачен Минск. С регионами есть трудности. С ее слов, даже если ребенка на некоторое время доставят в хоспис – после его все равно нужно возвращать домой, порой это глухие деревни.

"Ни один участковый врач не может оказать полноценную паллиативную помощь тяжело больному ребенку. Потому что у такого врача много работы, ему элементарно не хватает времени и знаний. Потому мы запустили проект, когда в регионах у нас работают уже подготовленные специалисты. Но все равно их не хватает.  Проблема в том, что не хватает и общественных организаций, которые бы занимались паллиативом. А еще катастрофическая нехватка специалистов. Паллиатив – ведь это про каждый день", - отметила Анна Георгиевна.

Про отношения хосписа с государством

Анна Горчакова отмечает, что работать общественной организации с государством в медицине непросто. А сейчас стало еще сложнее. Начались проблемы с оформлением работников. Оказалось, теперь сотрудникам учреждения не включают годы работы в хосписе в профессиональный стаж.

"Мы хотели, чтобы у наших сотрудников сохранялся профессиональный стаж. Пришел человек – 25 лет ему всего. Он работает, а через 5 лет захотел уйти в госсужбу. И что это не засчитывается? Как так? Причем узнали мы об этом постфактум. А кричим везде, что медицине нужны молодые кадры. А как их привлечь? Когда стаж профессиональный не идет – получается, что годы впустую", - отмечает она.

Анна Горчакова убеждена: общественные организации крайне необходимы для развития паллиативной помощи. Потому что паллиатив – это гибкость, индивидуальный подход, а не только протокол лечения.

"Хоспис – это качество жизни пациента. И ни одна госорганизация не может обеспечить на продолжительный период качество жизни тяжелобольного человека. Поскольку они работают по протоколам и потому не могут быть гибкими, а общественные организации работают более индивидуально. Поэтому нужно уметь делегировать некоторые полномочия, и работать не вместо, а вместе на правах полноценных партнеров", - убеждена директор детского хосписа.

По ее словам, донести эту позицию до госорганов не просто, потому что это требует принятия решения, а в системе кто-либо всегда боится принимать важное решение. Потому что это рискованно и ответственно.

"Когда мы видим, что ребенку остается жить буквально пару дней, а ему в медучреждении предлагают сделать компьютерную томографию. А зачем? Посмотреть, как опухоль растет? У него паллиатив. Это ничего не меняет. Он умирает. Его нужно обезболить и обеспечить ему право спокойно уйти.

И еще одна вещь – государство не всегда умеет считать деньги. Когда мы построили новое здание хосписа, которое после передали на баланс государства как центр паллиативной помощи, то стоимость здания в конце строительства и его начале была одинаковой, потому что мы четко просчитали каждую позицию, ведь деньги доставались с большим трудом и это учило нас считать. Слали деньги рабочие, пенсионеры, заключенный даже отправлял средства. Деньги не упали с неба, потому все считали до копейки", - поделилась мнением она.

Корреспондент Sputnik Денис Кошелев пообщался с директором Белорусского детского хосписа
© Sputnik Дмитрий Марков
С оказанием паллиативной помощи регионами есть трудности, констатирует Анна Горчакова

Анна Георгиевна убеждена: государство дает стабильность. Но стране не хватает партнерства. Когда бизнес и государство не вместо, а вместе в сотрудничестве.

Почему многие медработники уходят из хосписа

Далеко не каждый может работать в таком медико-социальном учреждении. Как считает Анна Горчакова, здесь важен не только набор профессиональных качеств, нужен особый склад характера.

"Бывает, профессионал, а эмпатии нет.  Или наоборот, когда много эмпатии, а профессионализма нет. Кроме того, эмпатия - это одно, жалость - другое. Когда эмпатия в медицинской профессии меняется на жалость – все, можно уходить. В основе должно лежать уважение к человеку, а не жалость", - убеждена Анна Горчакова.

По ее мнению, чтобы в такой непростой специализации понять, твое это или нет, нужно около года.

"В принципе, большинство, медсестер работает восемь-десять лет. Есть сотрудники, которые работают по 25 лет – это три человека. Причем, одна пришла из родителей, то есть когда-то была мамой нашего подопечного. Современная молодежь другая - они часто не могут найти себя. Поработают полгода и не знают, что дальше делать", - говорит она.

Эвтаназия – возможность спокойно уйти или убийство?

Слово "эвтаназия" происходит от греческого еu — "хорошо" и thanatos — "смерть". В наши дни определение "эвтаназия" описывают в юридическом словаре как " удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни".

То есть уходу из жизни человека должны предшествовать тяжелейшие страдания от неизлечимого заболевания. Собственно, главная задача доктора – прекратить страдания пациента. И в такой ситуации смерть – единственная возможность прекратить мучения. Значит, для пациента – это благо?

"К взрослой эвтаназии я отношусь хорошо. Это одно из важнейших прав. Но к детской эвтаназии отношусь плохо – потому что это не право выбора ребенка, а право выбора родителей. То есть ребенок не просит", - рассказывает Анна Георгиевна.

В ее практике был случай, в начале 90-х годов, когда парня после лечения в Голландии вывели в ремиссию, отправили домой со словами, что это максимум на год.

"И врачи ему дали три таблеточки, сказали, что когда он будет умирать, то может принять эти таблетки для быстрой смерти. И он до последнего сжимал в ладошке эти таблетки. А умирал очень тяжело. Он открывал эту ладошку, посмотрит, улыбнется и закроет.  И так умер. Держа в руках таблетки. Но важно другое, что у него был выбор. И у него было право на эвтаназию, которым он решил не пользоваться. Но страшнее, когда этого права нет", - считает она. 

Придет ли Беларусь к эвтаназии?

По словам директора БДХ, Беларусь нескоро придет к вопросу об эвтаназии. И дело здесь не в государстве, а в обществе.

"Это очень сложная правовая акция, не потому что у нас плохо с законами. Представьте, эвтаназия у нас есть. Человек хочет ею воспользоваться. И вот запустился сложный процесс. Выдают по итогу заключение – пациенту эвтаназия разрешена. И тут его дальние родственники или друзья начинают возмущаться, писать письма, выступать в прессе, что, мол, как так – лишают жизни нашего родственника. И в системе обязательно кто-то и струсит. Скажут, а давайте вас все-таки полечим. У нас люди до сих пор не воспринимают смерть как естественное. Жизнь принимают, а смерть нет".

Почему многие врачи циники

Многие явно сталкивались с хладнокровием врачей. О смерти близких говорят спокойно, о тяжелых недугах – прямо в лоб, не церемонясь. И как правило, это обижает людей. Мол, как же так? А где сострадание и гуманность? Ведь задача медработника – исцелять, помогать. Анна Горчакова уверена, что многие врачи циничны по одной простой причине.

"Это защита. Включается блок. Потому что врачи не получают психологической разгрузки, у них нет групп психологической поддержки. Но не это главное. Главное то, что они загружены не только своими обязанностями, но и массой других. Их не учат в университетах, как работать с разными типами пациентов, как самому защищаться, что говорить и что не говорить в той или иной ситуации".

Анна привела в пример методы работы врачей в клиниках Швейцарии. Отмечает, что там тоже нет психологов у врачей. Но там иной формат работы медработника и пациента.

"Там четкие должностные инструкции. Их не должно быть больше 10. И за каждую врач отвечает головой. А вот за 11 он отвечать не обязан. И если его вызывает главный врач и говорит – иди сделай то и то для общего дела, то сотрудник клиники запросто откажет, это не входит в его обязанности. У нас это, к сожалению, не так. Врачи выгорают морально", - убеждена Анна Георгиевна.

Есть ли жизнь после смерти

Принято считать, что люди из сферы науки и медицины не верят в потустороннюю жизнь. Но на самом деле, есть целый раздел в науке, который изучает физические изменения в теле человека, происходящие перед смертью и после неё. И многие ученые верят – новая жизнь после смерти есть.

"Вообще я считаю, что каждый уходит туда, куда он хочет. Как говорится, во что верите – так и случится. Я преподаю небольшой курс танатологии, даю модель смерти. В моей модели – человек попадает во временную капсулу, потом переходит в пространство, когда он видит своих родственников, потом, когда молекулярная масса раскручивается, он уходит в коридор Моуди и дальше случается новая жизнь", - рассказывает директор хосписа.

Но, по ее словам, главное - жизнь заканчивается, когда нету памяти.

"То есть мы умираем тогда, когда наша молекулярная масса переносится в другое пространство и родится кто-то другой. Но меня уже это не волнует. То есть все, что я успеваю сделать, нужно успеть сделать в этой жизни. Вот такая вот теория", - подытоживает Анна Горчакова.

Читайте также:

975
Теги:
Белорусский детский хоспис

Лучшим косцом стала женщина как в Липнишках праздник сенокоса отметили

1121
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
"Каса любіць брусок і сала кусок", - гласит белорусская народная пословица. Соблюдая традиции предков, в Ивьевском районе провели конкурс "Липнишковские сенокосы".

Сначала косцы продемонстрировали, как украсили свои косы куклами-оберегами. "Покосницу" с древних времен делали в июне из самых разных материалов и брали с собой на сенокос. Ее садили у стога, чтобы она оберегала косцов от порезов и приносила удачу.

Но самое главное для участников конкурса – показать свои умения на лугу. Необходимо будет скосить траву на площади около одной сотки. Оценивали не только скорость работы, но и ее качество, высоту покоса.

Третий этап соревнований под названием "Обед на траве" - самый приятный. Сало, колбаса, окорок, драники и блины, огурцы с медом - выбрать победителя было не просто.

Ко всеобщему удивлению, по результатам конкурса максимальное количество баллов набрала жительница Липнишек Анна Силюк. А председатель Ивьевского райисполкома Игорь Генец победил в номинации "Знак качества".

Также на Sputnik:

1121
  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    На празднике "Липнишковские сенокосы" в Ивьевском районе определили лучшего косца региона.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Сначала косцы продемонстрировали, как украсили свои косы к празднику. Это был первый этап конкурса.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Куклу-оберег "Покосницу" с древних времен делали в июне из самых разных материалов и брали с собой на сенокос. Ее садили у стога, чтобы она оберегала косцов от порезов и приносила удачу.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Традиции кукол-оберегов в Липнишках сохраняют в кружке "Беларуская лялька" Марии Пякши.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Испокон веков первый сенокос для белорусов был праздничным событием, его ждали с нетерпением.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    В соревновании приняли участие 12 косцов.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    На лугу их встречали с музыкой.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Организаторы отмечают, что принять участие в нем может любой желающий.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Косцы разбирают свой инструмент и готовятся к соревнованию. Оценят не только скорость работы, но и ее качество, высоту покоса.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Самое главное – показать свои умения на лугу. Каждому из участников необходимо было скосить траву на площади около одной сотки.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Касі, каса, пакуль раса", - так назвали этап конкурса на прокосе.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Болельщики поддерживают своих участников.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Третий этап соревнований под названием "Обед на траве" - самый приятный.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Каса любіць брусок і сала кусок", - гласит белорусская народная пословица.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Участники с удовольствием угощали белорусскими блюдами и закусками.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Сало, колбаса, окорок, драники и блины - выбрать победителя было не просто.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Свежий огурец с медом - любимое летнее угощение белорусов.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    По результатам конкурса максимальное количество баллов набрала жительница Липнишек Анна Силюк.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    А председатель Ивьевского райисполкома Игорь Генец победил в номинации "Знак качества".

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik / Виктор Толочко Альфред Микус

    "Обед на траве" завершал соревнования.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Вечером гостей пригласили на общий хоровод.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Липнишковские сенокосы" возрождают традиции предков.

Теги:
соревнования по сенокошению, Ивьевский район (Гродненская область), белорусская кухня, традиции и обряды
Флаг ЕС у здания представительства Европейского Союза в Москве

Жизнь под санкциями: что будет с белорусской экономикой?

0
(обновлено 18:05 16.06.2021)
В пятницу, 18 июня, в мультимедийном пресс-центре Sputnik Беларусь состоится круглый стол на тему: "Новые санкции против Беларуси: прогнозируемые потери и пути выхода из экономического кризиса".

По мнению экспертов, Беларусь испытывает самое мощное внешнеполитическое давление в истории.  На этом фоне идет планомерное воздействие с целью ослабления и даже разрушения национальной экономики. 3 июня Соединенные Штаты возобновили санкции в отношении 9 предприятий белорусского нефтехимического комплекса. 16 июня ЕС согласовал уже 4 по счету пакет санкций в отношении Беларуси.

Выдержит ли удар национальная экономика? Как выйти из кризиса и не допустить обнищания населения?

Эти и другие вопросы обсудят эксперты в мультимедийном пресс-центре Sputnik Беларусь.

Участники круглого стола:

  • доктор экономических наук, заведующий кафедрой экономической теории Академии управления при Президенте Республики Беларусь Ирина НОВИКОВА;
  • депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, председатель Постоянной комиссии по международным отношениям Андрей САВИНЫХ;
  • эксперт Белорусского института стратегических исследований Алексей АВДОНИН;
  • латвийский политик и общественный деятель Руслан ПАНКРАТОВ.

Отправьте заявку на p.tukhto@sputniknews.com для подписки на e-mail рассылку анонсов мультимедийного пресс-центра Sputnik Беларусь.

0
Теги:
Беларусь, санкции ЕС и США в отношении Беларуси