Валерий Белуга  с сослуживцем на Афганской войне

"Видел, как пули летели в меня": воспоминания афганца из спецназа

1963
(обновлено 17:23 18.02.2021)
Маме он сказал, что полетит служить в Германию, а сам поехал на войну в Афганистан. Попал в самое гиблое место – Асадабад.

На войне обостряются все чувства: опасности, страха, ненависти, самосохранения, и порой происходят вещи, которым трудно найти объяснение. О войне в Афганистане Валерий Белуга рассказывает корреспонденту Sputnik Владимиру Нестеровичу неспешно, без особых эмоций.

"Я видел пули, которые летели в меня. Очень странное ощущение. Может, это мозг так реагирует, когда ты между жизнью и смертью, не знаю…", - говорит афганец.

Валерий Белуга накануне дня вывода советских войск из Афганистана
© Sputnik / Виктор Толочко
Валерий Белуга накануне дня вывода советских войск из Афганистана

"Мы возвращались с задания на базу. БМПшки неслись вдоль горы. Я с ребятами сидел сверху на башне, сверлил взглядами камни, постреливал по кустам. Там горка была. Первая машина проскочила, а нашу в том месте и подбили из гранатомета – засада. Вот тогда и заметил, как "мои" пули летят… Как в фильме "Матрица". Одна угодила в броню возле левой ноги, вторая – между голенями, третья – возле левой ноги. Чудом не зацепило", - вспоминает ветеран спецназа.

Обошлось тогда без потерь: пока механик-водитель тушил огонь, а бойцы отстреливались, подскочила третья БМПшка, пальнула пару раз из пушки, потом зацепила подбитую машину тросом – выволокла.

Спортсмен? Тебя ждет спецназ!

Валерий Белуга родился и вырос в Бобруйске. До призыва в армию занимался борьбой, выполнил норматив мастера спорта СССР по самбо, успел окончить Могилевский химико-технологический техникум.

Отобрали спортсмена в Марьину Горку, в 5-ю бригаду специального назначения. Случилось это 5 мая 1984 года.

"Это потом мы узнали о специфике части, что она относилась к Главному разведуправлению Генштаба Вооруженных Сил Советского Союза, что камуфлировалась под ВДВ, что ее основная задача – высадиться на вражеской территории, выполнить боевые задачи и вернуться. Если повезет… Готовили нас серьезно: физуха, огневая подготовка, кого-то выучили на минера, кого-то на снайпера, меня – на радиста", - вспоминает солдат.

Для него физподготовка была не в тягость: все-таки спортом до армии серьезно занимался, а вот некоторые пацаны просто "умирали" на кроссах. На спортгородке они вместе с Валерой Глазко буквально таскали земляка Сергея Новицкого – у того лишний вес был. Зато потом Серега так накачался, что просто атлет с плаката.

"Он мне в Афгане жизнь однажды спас. Хорошо, оба к тому времени натренированные были, обстрелянные, - вспоминает ветеран. – Шли на задание, устроили небольшой привал. В какой-то момент я шестым чувством уловил: сейчас что-то произойдет. Только поднялись – буквально в упор по мне очередь. Там на горе сверху "духовский" пост был. Может, предчувствие спасло, может, движение краем глаза уловил или звук какой-то услышал, но за миг до выстрела я в скалу буквально вжался. Заорал во все горло. Тут Серега и жахнул душмана. Произошло это секунд за 20-30 (я дольше рассказываю об этом), но те мгновения мне показались вечностью. Повезло, что у того мужика гранаты с собой не было: иначе костей бы наших не нашли. Но это все потом..."

Укомплектовали по полной. Даже лыжами

Зимой 1984 года в Марьину Горку стало прибывать усиление из частей, располагавшихся в Борисове, Изяславе, Печорах, Чучково и даже Уссурийске: механики-водители, саперы, кинологи с собачками. Пришли боевые машины пехоты.

"Укомплектовали по полной программе. Мы даже лыжи везли с собой. Кто-то наверху придумал, что спецназу они очень нужны будут в Афгане. Может, ими затем печки-буржуйки топили, не знаю. Мы это потом как анекдот вспоминали", - смеется афганец.

Перед отправкой сказал родителям, что служить будет в Германии. Чтобы не волновались. Сам, конечно, понимал, что командировка предстояла совсем в другом направлении.

В январе 1985 года загрузили на платформы технику, сами устроились по плацкартным вагонам – двинулись в путь.

"Ехали долго и весело. У кого-то по маршруту родственники или друзья жили: встречались, состав догоняли. Кто-то от ничегонеделания начинал отношения выяснять. Драки тоже были. Притирались, знакомились. Спиртное на станциях добывали, девчонок кадрили. Молодые были, кровь играла. Знали, куда едем, но никто еще толком не понимал, что такое настоящая война, - Валерий Федорович на мгновение замолкает. – Это пока по тебе не стрельнут или кого-то рядом не убьют..."

Если хочешь пулю в зад...

Прибыли сначала в город Чирчик. В течение месяца проходили горную подготовку. Бойцов учили безопасному передвижению, особенностям стрельбы в горах, основам самостраховки, ориентированию на местности. Налегали на физподготовку.

Валерий был радистом-разведчиком: помимо основного снаряжения таскал на себе радиостанцию Р-159.

Разведчик-радист Валерий Белуга незадолго до окончания службы в Афганистане
© Photo : из архива Валерия Белуги
Разведчик-радист Валерий Белуга незадолго до окончания службы в Афганистане

Предлагает посчитать вместе: "19 килограммов радиостанция, дополнительные батареи – 2,5 кг, автомат – 4,5, пять снаряженных магазинов, пару гранат, несколько пачек с патронами, фляга с водой, нож... Килограммов тридцать набегает. Нет, бронежилет и каску не носили: лишний вес. Вот кроссовки, это да. Ты должен по горам передвигаться быстро и желательно бесшумно. Мы же охотниками были, а это другая специфика".

18 марта 1985 года 334-й отдельный отряд специального назначения (по легенде он назывался 5-й отдельный мотострелковый батальон) пересек советско-афганскую границу. Прошли Хайратон, Пули-Хумри, Джабаль-Усарадж, Кабул, Джелалабад, прибыли в пункт назначения – город Асадабад. Место там, вспоминает афганец, выбрали шикарное: речка, канал, на острове срубили оливковые деревья, поставили палатки. Обосновались, начали по-армейски обживаться.

Вид на Асадабад. На переднем плане - палаточный городок 334-го отряда спецназначения
© Photo : из архива Валерия Белуги
Вид на Асадабад. На переднем плане - палаточный городок 334-го отряда спецназначения

Близость к Пакистану никого тогда не пугала, о множестве караванных маршрутов и особой активности душманов в том районе еще толком не знали.

Через пару недель командир отряда майор Виктор Терентьев решил провести так называемый учебный выход. Это потом до каждого дошло, что в Афганистане учебных занятий не бывает. Тем более у спецназа. Тем более на "духовской" территории. Позже среди солдат гуляла пословица: "Если хочешь пулю в зад – поезжай в Асадабад!" А тогда они даже не представляли, где оказались. Так, в общих чертах.

"Нестрашный" Афганистан

Участник Афганской войны вспоминает: "Когда начало смеркаться, паромом переправились через речку, пошли. Куда, зачем? Меня и прапорщика Михаила Грищенко, еще кого-то из ребят послали в дозор у входа в ущелье, чтобы отряд прошел. Бежим вперед, находим камни, укрываемся за ними, ждем. А отряд, как оказалось, быстро и тихо прошел мимо нас и исчез где-то. Радиостанцию мне не сказали брать с собой. Связи нет, куда идти неизвестно, что делать непонятно, задач никаких не поставлено. Решили к парому возвращаться. Вдруг слышим: кто-то на нас идет. Передернули предохранители. Чуть стрельбу не открыли. Хорошо, они отозвались. А это один из офицеров со взводом солдат отряд догонял. У них связь с командиром была, вот мы к ним и присоединились".

Перед очередным боевым выходом. Валерий Белуга, Петр Дедович и Леонид Мурашко, июнь 1985 г.
© Photo : из архива Валерия Белуги
Перед очередным боевым выходом. Валерий Белуга, Петр Дедович и Леонид Мурашко, июнь 1985 г.

Та вылазка завершилась успешно. Как пробежка с легким щекотанием нервов. Было и еще несколько учебных выходов, в числе один совместно с Джелалабадским отрядом. Соседи показали, как работать надо. Каких-то душманов в плен взяли. Склад захватили. Конфет, печенья в расположение притащили. Белуга тогда не ходил. Типа молодой еще. Старослужащие рассказывали, что все получилось легко и красиво. Азарт у ребят проснулся, эйфория, дескать, не такой уж он страшный, этот Афганистан.

А потом случились Маравары...

Гибель Мараварской роты

О трагедии, произошедшей 19 апреля 1985 года в Мараварском ущелье, написано много и подробно. Поэтому здесь – коротко, основные штрихи.

Как описывают участники и свидетели тех событий, майор Терентьев решил прочесать брошенный кишлак Сангам, где боевики якобы оставляли пост из 8-10 человек. Перед выходом командир провел рекогносцировку (все, как предписывают учебники по тактике), но открыто, на виду у местных жителей.

Для зачистки Сангама выдвинулись три роты. Без бронетехники, без артиллерийской и авиационной поддержки, без боевого опыта.

334-й отдельный отряд специального назначения на Афганской войне
© Photo : из архива Валерия Белуги
334-й отдельный отряд специального назначения на Афганской войне

В Сангаме спецназовцы никого не обнаружили, только еще горячий чайник. Терентьев отправил роту капитана Николая Цебрука в соседний кишлак Даридам, о котором практически ничего не было известно.

Там и произошла страшная беда. Моджахеды, которых по разным оценкам было от 200 до 400 человек, отследили все перемещения роты, отсекли несколько групп, устроили засаду и настоящую бойню.

Бой в прямом эфире

Валерий Белуга не был на том выходе: оставили в лагере как молодого.

"Мы поняли, что в Мараварах случилось что-то ужасное. Все переговоры велись в прямом эфире, по открытым каналам. Парни, которые в лагере слушали, сказали, что там много "трехсотых" и "двухсотых" (по условной кодировке – раненых и убитых). Нас подняли и бросили на выручку. Слишком поздно...", - вспоминает афганец.

Его и еще одного бойца - Леонида Мурашко с радиостанцией поставили в дозор на подходе к ущелью, поэтому в боестолкновении не участвовали – прикоснулись к последствиям.

"Ночью из ущелья на нас Володя Турчин вышел. Мы по нему чуть не лупанули в темноте, хорошо, что отозвался по-русски. Он был без автомата, но с зажатой в руке гранатой, у которой не было кольца. Пальцы мы ему еле-еле разжали. Говорить Володя практически не мог, весь дрожал", - рассказывает он.

О подвигах и славе

Валерий попал в команду, вытаскивавшую из Даридама трупы сослуживцев.

Душманов уже отогнали: по ним поработали вертушки, артиллерия, соседи из Джелалабадского отряда. Нужно было своих доставать.

"Многие тела были обезображены: вспороты животы, отрезаны гениталии... Они уже двое суток на 40-градусной жаре пролежали: вздулись. Трупный запах. Собирали ребят и то, что от них осталось на плащ-палатки. Опознавали по наколкам... Потом узнали, что лейтенант Николай Кузнецов подорвал себя и "духов" гранатой Ф-1. Также поступил и рядовой Вячеслав Сулин. Семеро бойцов (Володя Бойчук, Саня Вакулюк, Юра Гавраш, Вася Кухарчук, Слава Марченко, Вася Музыка и Наиль Мустафин) взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72. Только представь: они как-то договорились, наверное, посмотрели друг другу в глаза и...", - афганец замолкает.

Говорит, что месяц консервы не мог есть: от одного запаха наизнанку выворачивало.

Появились злость и желание отомстить

В том бою погиб 31 спецназовец: 2 офицера, 29 солдат и сержантов. За мужество, стойкость и самоотверженность спецназовцы были награждены орденами Красной Звезды. Вячеслав Сулин удостоен ордена Ленина, Николай Кузнецов - звания Героя Советского Союза. Все посмертно.

После Мараварских событий командира и замполита отряда отстранили от занимаемых должностей и перевели в СССР с понижением.

"Чему научила эта трагедия? Ценить жизнь. На войне очень быстро взрослеешь. Эйфория улетучилась мгновенно. Никакой бравады. Осторожность появилась. Причем у всех", - говорит спецназовец.

Писали потом, что личный состав отряда был деморализован. Ветеран войны с этим не согласен, утверждая, что такого не наблюдал:

"Злость появилась, желание отомстить. Ни разу не видел, чтобы хоть кто-то пытался увильнуть от боевых выходов. Наоборот – все рвались за пацанов поквитаться".

Легенда спецназа

Отряд после этого возглавил капитан Григорий Быков, переведенный из Джелалабадского отряда. Офицер опытный, не первый день на войне. Афганец называет его исключительно по имени, отчеству:

"Григорий Васильевич нрава был крутого. Ни с кем никогда не церемонился. За любую ошибку разносил перед строем. Мог и ударить. "Залетчиков" иногда отправлял впереди подразделения в одних трусах и со штык-ножом, без автомата: "Если погибнешь, то как герой, а выживешь - станешь человеком". Зато вышколил нас, настоящими спецназовцами сделал, охотниками. Авторитетный был мужик. На базе не отсиживался, сам на операции постоянно ходил".

Валерий Белуга (в центре) с сослуживцами – Сергеем Ржицким и Сергеем Новицким
© Photo : из архива Валерия Белуги
Валерий Белуга (в центре) с сослуживцами – Сергеем Ржицким и Сергеем Новицким

К окончанию службы в Афгане на счету командира было более 120 боевых выходов. За его голову душманы давали 3 миллиона афгани. Два ранения, контузия, орден Красного Знамени, три - Красной Звезды. Афганцы называли Быкова Гришей Кунарским, а отряд под его командованием – Асадабадские егеря.

О преодолении страха

Быков воевал умело, с выдумкой, азартом, решения принимал мгновенно, но рассудка не терял. Под его командованием спецназовцы провели много успешных операций.

"У нас это называлось работой. Научились действовать скрытно, осторожно. Никто никогда не должен был знать, куда идем и зачем: ни соседи, ни тем более афганцы. Устроили "духам" "веселую" жизнь: вылазки на их базы совершали, караваны уничтожали, пленных захватывали", - рассказывает спецназовец.

По его мнению, на войне самое главное - научиться страх преодолевать.

"На войне слух невероятным образом обостряется. Постепенно научился выстрелы по звуку отличать. Свою пулю или снаряд ты не услышишь. Если гудит или свистит – не твое. Но если шелестит, бросайся резко на камни или в сторону, это уже где-то совсем-совсем рядом. Один раз возле меня пролетел выстрел от ДШК (12,7 мм крупнокалиберный пулемет Дегтярева – Шпагина). Это не пулька. Конечно, у страха глаза велики, но мне показалось, что даже горячим воздухом обдало. Впечатление так себе", - вспомнил афганец.

О везении на войне

Ему везло. Наверное, говорит, ангелы охраняли или на роду так написано.

"Помню, во время одной операции связь Григорию Васильевичу обеспечивал. Вторая рота с "духами" сцепилась, а мы с командиром сверху пристроились, наблюдаем. В горах кто выше, тот и прав. Пока не вмешиваемся. Это же не Великая Отечественная, на которой нужно линию фронта держать. Надо будет, командир подключится, но пока необходимости не было: спецназ справлялся. Григорий Васильевич решил даже вздремнуть: залез в расщелину и прилег там.

В какой-то миг я вдруг заметил вспышку на соседней горе, где до этого никого не было. Инстинктивно прыгаю в сторону и как раз на Быкова. Он дядька суровый, мог и врезать, но только спросил: "Ты чего?" "Стреляют" В этот момент куст, возле которого я сидел, как косой срезало. "А, это нормально", - сказал Григорий Васильевич. Вскоре стемнело. Как раз наше время, спецназовское", - вспоминает собеседник.

Всего у него за год службы в Асадабаде более 40 боевых выходов, каждый из них – игра со смертью.

Дембельский аккорд

Запомнился ему последний выход. Уже дембель вот-вот, настроение соответствующее: скоро домой, в Союз, в родной Бобруйск. А тут отряд в Суруби отправился - там душманы десантный батальон повадились обстреливать. Быкову приказали рейд совершить.

"В ДШБ ребята все как на подбор были: высокие, крепкие. Они утром на зарядку строем выбежали. Ну, просто красавцы-атлеты! А тут мы, несколько заядлых любителей физкультуры, на спортгородок вышли. Помню, посматривали десантники на нас сверху вниз, а один офицер даже что-то рявкнул, дескать, что вы тут, клоуны, под ногами болтаетесь. Они нас анашистами звали. В спецназе все поджарые, высушенные были. При росте 176 сантиметров я весил около 70 килограммов и считался одним из самых здоровых в отряде. В горах с лишним весом не побегаешь. Главное, чтобы ноги были сильными. Иначе не выживешь", - рассказывает спецназовец.

У памятника, установленного на территории Асадабадского отряда. Валерий Белуга второй слева
© Photo : из архива Валерия Белуги
У памятника, установленного на территории Асадабадского отряда. Валерий Белуга второй слева

Как стемнело, пошли тихонько спецназовцы работать. Местной десантуре Быков, естественно, не сказал, куда и зачем - дескать, прогуляемся в радиусе десяти километров, а сами удалились от базы километров за 25, не меньше.

"Пришли с проводником к заброшенному кишлаку, там через речку вброд переправились, поднялись на гору. Обнаружили выдолбленную позицию ДШК, но ни пулемета, ни "духов" там не оказалось. А тут и светать начало: нужно отойти. При отходе минеры свои "сюрпризы" на тропе оставили. Вскоре и взрыв прогремел. Может, человек, а может, и животное. Душманы туда подтянулись. Мы одного быстро подстрелили, переводчик кричит ему, хочешь жить, ползи сюда. Обработали рану, вкололи промедол. А тут и бой разгорелся не на шутку", - вспоминает Валерий Федорович.

Вызвали тогда спецназовцы вертушку, она склоны гор обработала, но моджахеды ДШК подтянули – в общем, как сказал солдат, "все по-взрослому".

"Воевали целый день. ДШК забрали, "духов" настреляли, забрали с собой пленного, прихватили штук 7-8 автоматов и пошли обратно", - о войне Валерий Федорович рассказывает обыденно, как об обычной работе.

После успешной операции. Валерий Белуга сидит слева
© Photo : из архива Валерия Белуги
После успешной операции. Валерий Белуга сидит слева

А дальше, вспоминает ветеран, было как в кино: "В городок, где стоял ДШБ, мы вошли на рассвете. В открытую. Все живые. Тащим захваченные трофеи, пленного ведем. Десантники знали, что произошло: по рациям слушали. В общем, бросили они свою зарядку, начали нас обнимать, поздравлять, потащили в расположение, накрыли "поляну". Тут же земляки обнаружились. Хорошо тогда погудели".

О дурном предчувствии

Через день отряд опять пошел работать, Белуга на выход не попал – остался в Суруби. В тот день он сам слушал переговоры по Р-159. Все, вроде бы, складывалось неплохо: спецназ взял караван с оружием, накрыл сходку полевых командиров, нескольких захватили, взяли осла и две лошади - белую и рыжую.

"Слышу, настроение у командиров приподнятое: шутят, что на таких лошадях парад можно принимать... А у меня что-то ёкнуло внутри. Там вдруг такая стрельба началась", - вспоминает собеседник.

Нас и ДШБ подняли по тревоге, рванули на выручку.

"Десантники нацепили "броники", каски, лопатки... Мы, как всегда, налегке. В общем, отстала десантура основательно... Кажется, человек шесть было "двухсотых", несколько "трехсотых". Ребята рассказывали, что там террасы были, по которым отряд спускался, так "духи" гранаты туда забрасывали. Наши обратно швыряли. Это все на удалении нескольких метров. Пацаны говорили, что "духи" так близко были, что их уже по запаху чуяли", - говорит Белуга.

В тот день ему тоже выпало трупы сослуживцев забирать. Вытаскивали на осле и лошадях – белой и рыжей.

Валерий Белуга на острове Мужества и Скорби в Минске
© Sputnik / Виктор Толочко
Валерий Белуга на острове Мужества и Скорби в Минске

Это счастье - путь домой

Уволился рядовым в конце апреля. Попрощался с ребятами, полетел сначала в Джелалабад, затем на перекладных в Кабул и Ташкент.

"Мы же привыкли есть, спать, в туалет ходить с оружием, а тут все забрали – дембель. Плохо мне было, неуютно. Горы же вокруг, а они стреляют. Отметил также закономерность: чем ближе к Союзу, тем больше у офицеров, прапорщиков, да и солдат тоже, боевых наград. Чудно... А у меня ничего не было. Как будто и не воевал.

До сих пор на встречах Саню Шангина подкалываем: "Где твой орден Красного Знамени?" Он отшучивается: "Кто-то из штабных носит".

Они с Серегой Ашмаровым на одном из выходов фактически спасли отряд: донеслись по камням до позиции ДШК на секунду раньше, чем душманы. Иначе была бы большая беда. И по соседней горе прицельно влупили, откуда второй ДШК по нам начал стрелять.

Валерий Белуга с сослуживцем Геннадием Савицким на острове Мужества и Скорби
© Sputnik / Виктор Толочко
Валерий Белуга с сослуживцем Геннадием Савицким на острове Мужества и Скорби

После боя Григорий Васильевич Быков построил отряд и объявил, что направляет представление пацанам на орден Красного Знамени. Командир словами не разбрасывался", - говорит афганец.

О цене боевых наград

Он считает, что 334-й отдельный отряд специального назначения обделили наградами. Возможно, потому что над частью висела черная тень Мараварской трагедии: уж очень много ребят погибло в одном бою. Это не нравилось большим начальникам. Да и потом, что ни выход, то раненые или убитые у Асадабадских егерей.

"Это не потому что мы воевать не умели, а потому что реальной боевой работой занимались, в самое пекло лезли", - убежден ветеран афганской войны.

После армии он поступил в Могилевский технологический институт. Вскоре в вуз пришла боевая награда студенту-афганцу В.Ф.Белуге – медаль "За отвагу".

Уже в Могилеве студенту-афганцу Белуге пришла медаль За отвагу
© Sputnik / Виктор Толочко
Уже в Могилеве студенту-афганцу Белуге пришла медаль "За отвагу"

15 февраля, в день вывода советских войск из Афганистана, вместе с сослуживцами он обязательно придет на остров Мужества и Скорби. А потом мужики выпьют. Молча и не чокаясь.

1963
Теги:
воспоминания, афганец, Афганская война (1979—1989)
Белорусский детский хоспис

"Хоспис - не про смерть": как тяжелобольным детям дают надежду на жизнь

1137
(обновлено 17:57 14.06.2021)
За более чем четвертьвековую историю в этом медико-социальном учреждении оказали паллиативную помощь тысячам тяжело больных детей, а в обществе еще мало кто понимает, в чем смысл паллиативной, то есть поддерживающей, медицины.

Здесь нет такого понятия: откладывать дела на потом. Потому что потом может уже и не быть. В Белорусском детском хосписе стремятся делать все здесь и сейчас, по возможности.

И почему-то принято считать, что в хосписе умирают. Но это не совсем так. Да, сюда попадают люди с тяжелыми и, увы, неизлечимыми заболеваниями. Но все же хоспис – это место, где человеку помогают жить с диагнозом.

Вообще, Белорусский детский хоспис – это первая в своем роде общественная организация на просторах бывшего СССР. Она была создана в 1994 году. И вот уже 26 лет подряд здесь оказывают помощь сотням детей с неизлечимыми заболеваниями.

А идея создать детский хоспис принадлежит одному человеку – Анне Горчаковой. С момента открытия этого учреждения и по сей день – она и руководитель, и в буквальном смысле душа сотрудников и подопечных хосписа.

Корреспондент Sputnik Денис Кошелев пообщался с директором Белорусского детского хосписа и узнал, как много семей в стране нуждается в паллиативной поддержке, почему помощь нужна не только тяжелобольным детям, но и их родителям. А еще спросили – почему врачи зачастую циничны, легко ли заниматься паллиативом в белорусской системе здравоохранения, и есть ли по версии врачей жизнь после смерти.

Как создавали Белорусский детский хоспис

Анна Горчакова признается: никогда не хотела работать в медицине. Наоборот, было четкое убеждение – работать где угодно, но только не в системе здравоохранения.

"Я мечтала работать в сфере защиты животных, потом попала в школу, затем – в науку (биохимию). Но жизнь занесла в 1983 году в детский онкоцентр, где я стала работать воспитателем. Именно там и поняла: мне это так нравится! И дальше пошла учиться на клинического психолога", - рассказывает Анна Георгиевна.

С ее слов, тогда было непростое, но очень развивающееся время в онкологии. Если поначалу выживаемость была 10%, а врачи ходили, опустив голову от безысходности, то потом наука двинулась вперед. Стала расти выживаемость: 67% и выше.

>> Детский хоспис: жизнь пациентов без боли – видео

"Меня отправили на стажировку в 1994 году в Америку. По возвращении спросили, что можно сделать в Беларуси для паллиативной помощи. Я сказала, что в нашей стране можно организовать домашний детский хоспис. Почему домашний? Потому что построить и содержать здание в то время было чем-то невозможным", - вспоминает директор детского хосписа.

Зарегистрировали устав. Собрали команду. Сперва арендовали помещение. Со временем за счет меценатов был приобретен трехэтажный дом в поселке Боровляны. А потом и вообще построили новое здание.  

"Мы были первыми на просторах бывшего СССР. Более того, на просторах Восточной Европы такого не было, не считая острова Великобритания. Мы были первыми вместе с поляками", - говорит Анна Георгиевна.

Хоспис – место, где умирают?

Деревянная беседка, цветы у входа, позади здания небольшой сад. На первом этаже в доме — уютный холл. Гостевая комната и много-много игрушек. Стол, кресла и диваны. На третьем этаже маленькая часовня. Обычно в голливудских фильмах такими изображают дома для пожилых людей.

Так сложилось ментально, что для большинства людей хоспис – это жуткое место, где заканчивается жизнь человека. Анна Горчакова говорит, что это в корне не так.

"Это ментальность наша, и она меняется очень медленно. Я прочитала, что где-то на 2% в 100 лет. И то, что заложено предками, не так просто изменить в голове. Но такое впечатление объяснимо: раньше хосписы были при больницах. И там действительно умирали люди. Сейчас хоспис – это отдельное учреждение, где больше жизни, нежели смерти. Но только если мы говорим о детских учреждениях. Если о взрослых, то это, увы, пока больше про смерть", - делится мнением собеседница.

Директор Белорусского детского хосписа Анна Горчакова
© Sputnik Дмитрий Марков
Директор Белорусского детского хосписа Анна Горчакова

Причем паллиатив – это не только дети, у которых последние стадии рака. Хоспис помогает пациентам с тяжелыми формами ДЦП, с метаболическими заболеваниями, с генетическими заболеваниями и др. Более того, последнее время мы берем под опеку онкобольных во время тяжелого лечения, чтобы помочь им выйти в ремиссию. Вся помощь оказывается на дому, где ребенку комфортно. В нашем здании – студия абилитации "ПроАктивность", кабинеты психологов, уютные комнаты для временного пребывания.

"Мы оказываем помощь порядка 500 семьям со всей страны, в хосписе работает 33 сотрудника на полную ставку и 22 – по договору подряда. Персонал выезжает во все точки республики. Обучает родителей, как ухаживать за больным ребенком, есть социальные работники, сиделка. Особенность паллиатива – это индивидуальный подход к каждому. К примеру, ребенку нужна ванна, и мы под ребенка покупаем ванну. Нужен кислородный аппарат – значит покупаем его", - говорит руководитель БДХ.

Про отношения с родителями

Когда у семейной пары ребенок, который тяжело и неизлечимо болеет, помощь хосписа нужна всем. Сотрудники медико-социального учреждения стремятся работать так, чтобы поддерживать всех членов семьи. Отношения родителей и сотрудников хосписа не всегда складываются легко.

"Но мы всегда стремимся найти компромисс и всегда его находим. Помощь оказывается индивидуально. Если ребенок маленький, то ему оказывается медико-социальная помощь, а родственникам – психологическая и духовная. Есть еще одна особенность – сиблинги – братья и сестры больного ребенка. Не так просто жить в семье, где у тебя есть больной брат или сестра, а ты на втором плане. И у нас есть программа, когда мы помогаем "сиблингам" адаптироваться к такому укладу жизни", - добавила Анна Горчакова.

При этом отмечает, что важно не приучать семьи к тому, что хоспис будет делать все в плане паллиатива и ухода за ребенком.

"Мы всего лишь помогаем, облегчаем симптомы. Но мы не можем, к сожалению, их полностью убрать. Поэтому берем семью под опеку на время в тяжелый период, а затем снимаем с опеки. Но при ухудшении состояния можем взять обратно", - говорит директор БДХ.

По словам Анны Горчаковой, лучше всего паллиативной помощью охвачен Минск. С регионами есть трудности. С ее слов, даже если ребенка на некоторое время доставят в хоспис – после его все равно нужно возвращать домой, порой это глухие деревни.

"Ни один участковый врач не может оказать полноценную паллиативную помощь тяжело больному ребенку. Потому что у такого врача много работы, ему элементарно не хватает времени и знаний. Потому мы запустили проект, когда в регионах у нас работают уже подготовленные специалисты. Но все равно их не хватает.  Проблема в том, что не хватает и общественных организаций, которые бы занимались паллиативом. А еще катастрофическая нехватка специалистов. Паллиатив – ведь это про каждый день", - отметила Анна Георгиевна.

Про отношения хосписа с государством

Анна Горчакова отмечает, что работать общественной организации с государством в медицине непросто. А сейчас стало еще сложнее. Начались проблемы с оформлением работников. Оказалось, теперь сотрудникам учреждения не включают годы работы в хосписе в профессиональный стаж.

"Мы хотели, чтобы у наших сотрудников сохранялся профессиональный стаж. Пришел человек – 25 лет ему всего. Он работает, а через 5 лет захотел уйти в госсужбу. И что это не засчитывается? Как так? Причем узнали мы об этом постфактум. А кричим везде, что медицине нужны молодые кадры. А как их привлечь? Когда стаж профессиональный не идет – получается, что годы впустую", - отмечает она.

Анна Горчакова убеждена: общественные организации крайне необходимы для развития паллиативной помощи. Потому что паллиатив – это гибкость, индивидуальный подход, а не только протокол лечения.

"Хоспис – это качество жизни пациента. И ни одна госорганизация не может обеспечить на продолжительный период качество жизни тяжелобольного человека. Поскольку они работают по протоколам и потому не могут быть гибкими, а общественные организации работают более индивидуально. Поэтому нужно уметь делегировать некоторые полномочия, и работать не вместо, а вместе на правах полноценных партнеров", - убеждена директор детского хосписа.

По ее словам, донести эту позицию до госорганов не просто, потому что это требует принятия решения, а в системе кто-либо всегда боится принимать важное решение. Потому что это рискованно и ответственно.

"Когда мы видим, что ребенку остается жить буквально пару дней, а ему в медучреждении предлагают сделать компьютерную томографию. А зачем? Посмотреть, как опухоль растет? У него паллиатив. Это ничего не меняет. Он умирает. Его нужно обезболить и обеспечить ему право спокойно уйти.

И еще одна вещь – государство не всегда умеет считать деньги. Когда мы построили новое здание хосписа, которое после передали на баланс государства как центр паллиативной помощи, то стоимость здания в конце строительства и его начале была одинаковой, потому что мы четко просчитали каждую позицию, ведь деньги доставались с большим трудом и это учило нас считать. Слали деньги рабочие, пенсионеры, заключенный даже отправлял средства. Деньги не упали с неба, потому все считали до копейки", - поделилась мнением она.

Корреспондент Sputnik Денис Кошелев пообщался с директором Белорусского детского хосписа
© Sputnik Дмитрий Марков
С оказанием паллиативной помощи регионами есть трудности, констатирует Анна Горчакова

Анна Георгиевна убеждена: государство дает стабильность. Но стране не хватает партнерства. Когда бизнес и государство не вместо, а вместе в сотрудничестве.

Почему многие медработники уходят из хосписа

Далеко не каждый может работать в таком медико-социальном учреждении. Как считает Анна Горчакова, здесь важен не только набор профессиональных качеств, нужен особый склад характера.

"Бывает, профессионал, а эмпатии нет.  Или наоборот, когда много эмпатии, а профессионализма нет. Кроме того, эмпатия - это одно, жалость - другое. Когда эмпатия в медицинской профессии меняется на жалость – все, можно уходить. В основе должно лежать уважение к человеку, а не жалость", - убеждена Анна Горчакова.

По ее мнению, чтобы в такой непростой специализации понять, твое это или нет, нужно около года.

"В принципе, большинство, медсестер работает восемь-десять лет. Есть сотрудники, которые работают по 25 лет – это три человека. Причем, одна пришла из родителей, то есть когда-то была мамой нашего подопечного. Современная молодежь другая - они часто не могут найти себя. Поработают полгода и не знают, что дальше делать", - говорит она.

Эвтаназия – возможность спокойно уйти или убийство?

Слово "эвтаназия" происходит от греческого еu — "хорошо" и thanatos — "смерть". В наши дни определение "эвтаназия" описывают в юридическом словаре как " удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни".

То есть уходу из жизни человека должны предшествовать тяжелейшие страдания от неизлечимого заболевания. Собственно, главная задача доктора – прекратить страдания пациента. И в такой ситуации смерть – единственная возможность прекратить мучения. Значит, для пациента – это благо?

"К взрослой эвтаназии я отношусь хорошо. Это одно из важнейших прав. Но к детской эвтаназии отношусь плохо – потому что это не право выбора ребенка, а право выбора родителей. То есть ребенок не просит", - рассказывает Анна Георгиевна.

В ее практике был случай, в начале 90-х годов, когда парня после лечения в Голландии вывели в ремиссию, отправили домой со словами, что это максимум на год.

"И врачи ему дали три таблеточки, сказали, что когда он будет умирать, то может принять эти таблетки для быстрой смерти. И он до последнего сжимал в ладошке эти таблетки. А умирал очень тяжело. Он открывал эту ладошку, посмотрит, улыбнется и закроет.  И так умер. Держа в руках таблетки. Но важно другое, что у него был выбор. И у него было право на эвтаназию, которым он решил не пользоваться. Но страшнее, когда этого права нет", - считает она. 

Придет ли Беларусь к эвтаназии?

По словам директора БДХ, Беларусь нескоро придет к вопросу об эвтаназии. И дело здесь не в государстве, а в обществе.

"Это очень сложная правовая акция, не потому что у нас плохо с законами. Представьте, эвтаназия у нас есть. Человек хочет ею воспользоваться. И вот запустился сложный процесс. Выдают по итогу заключение – пациенту эвтаназия разрешена. И тут его дальние родственники или друзья начинают возмущаться, писать письма, выступать в прессе, что, мол, как так – лишают жизни нашего родственника. И в системе обязательно кто-то и струсит. Скажут, а давайте вас все-таки полечим. У нас люди до сих пор не воспринимают смерть как естественное. Жизнь принимают, а смерть нет".

Почему многие врачи циники

Многие явно сталкивались с хладнокровием врачей. О смерти близких говорят спокойно, о тяжелых недугах – прямо в лоб, не церемонясь. И как правило, это обижает людей. Мол, как же так? А где сострадание и гуманность? Ведь задача медработника – исцелять, помогать. Анна Горчакова уверена, что многие врачи циничны по одной простой причине.

"Это защита. Включается блок. Потому что врачи не получают психологической разгрузки, у них нет групп психологической поддержки. Но не это главное. Главное то, что они загружены не только своими обязанностями, но и массой других. Их не учат в университетах, как работать с разными типами пациентов, как самому защищаться, что говорить и что не говорить в той или иной ситуации".

Анна привела в пример методы работы врачей в клиниках Швейцарии. Отмечает, что там тоже нет психологов у врачей. Но там иной формат работы медработника и пациента.

"Там четкие должностные инструкции. Их не должно быть больше 10. И за каждую врач отвечает головой. А вот за 11 он отвечать не обязан. И если его вызывает главный врач и говорит – иди сделай то и то для общего дела, то сотрудник клиники запросто откажет, это не входит в его обязанности. У нас это, к сожалению, не так. Врачи выгорают морально", - убеждена Анна Георгиевна.

Есть ли жизнь после смерти

Принято считать, что люди из сферы науки и медицины не верят в потустороннюю жизнь. Но на самом деле, есть целый раздел в науке, который изучает физические изменения в теле человека, происходящие перед смертью и после неё. И многие ученые верят – новая жизнь после смерти есть.

"Вообще я считаю, что каждый уходит туда, куда он хочет. Как говорится, во что верите – так и случится. Я преподаю небольшой курс танатологии, даю модель смерти. В моей модели – человек попадает во временную капсулу, потом переходит в пространство, когда он видит своих родственников, потом, когда молекулярная масса раскручивается, он уходит в коридор Моуди и дальше случается новая жизнь", - рассказывает директор хосписа.

Но, по ее словам, главное - жизнь заканчивается, когда нету памяти.

"То есть мы умираем тогда, когда наша молекулярная масса переносится в другое пространство и родится кто-то другой. Но меня уже это не волнует. То есть все, что я успеваю сделать, нужно успеть сделать в этой жизни. Вот такая вот теория", - подытоживает Анна Горчакова.

Читайте также:

1137
Теги:
Белорусский детский хоспис

Лучшим косцом стала женщина как в Липнишках праздник сенокоса отметили

1155
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
  • Липнишковские сенокосы
"Каса любіць брусок і сала кусок", - гласит белорусская народная пословица. Соблюдая традиции предков, в Ивьевском районе провели конкурс "Липнишковские сенокосы".

Сначала косцы продемонстрировали, как украсили свои косы куклами-оберегами. "Покосницу" с древних времен делали в июне из самых разных материалов и брали с собой на сенокос. Ее садили у стога, чтобы она оберегала косцов от порезов и приносила удачу.

Но самое главное для участников конкурса – показать свои умения на лугу. Необходимо будет скосить траву на площади около одной сотки. Оценивали не только скорость работы, но и ее качество, высоту покоса.

Третий этап соревнований под названием "Обед на траве" - самый приятный. Сало, колбаса, окорок, драники и блины, огурцы с медом - выбрать победителя было не просто.

Ко всеобщему удивлению, по результатам конкурса максимальное количество баллов набрала жительница Липнишек Анна Силюк. А председатель Ивьевского райисполкома Игорь Генец победил в номинации "Знак качества".

Также на Sputnik:

1155
  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    На празднике "Липнишковские сенокосы" в Ивьевском районе определили лучшего косца региона.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Сначала косцы продемонстрировали, как украсили свои косы к празднику. Это был первый этап конкурса.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Куклу-оберег "Покосницу" с древних времен делали в июне из самых разных материалов и брали с собой на сенокос. Ее садили у стога, чтобы она оберегала косцов от порезов и приносила удачу.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Традиции кукол-оберегов в Липнишках сохраняют в кружке "Беларуская лялька" Марии Пякши.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Испокон веков первый сенокос для белорусов был праздничным событием, его ждали с нетерпением.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    В соревновании приняли участие 12 косцов.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    На лугу их встречали с музыкой.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Организаторы отмечают, что принять участие в нем может любой желающий.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Косцы разбирают свой инструмент и готовятся к соревнованию. Оценят не только скорость работы, но и ее качество, высоту покоса.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Самое главное – показать свои умения на лугу. Каждому из участников необходимо было скосить траву на площади около одной сотки.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Касі, каса, пакуль раса", - так назвали этап конкурса на прокосе.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Болельщики поддерживают своих участников.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Третий этап соревнований под названием "Обед на траве" - самый приятный.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Каса любіць брусок і сала кусок", - гласит белорусская народная пословица.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Участники с удовольствием угощали белорусскими блюдами и закусками.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Сало, колбаса, окорок, драники и блины - выбрать победителя было не просто.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Свежий огурец с медом - любимое летнее угощение белорусов.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    По результатам конкурса максимальное количество баллов набрала жительница Липнишек Анна Силюк.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    А председатель Ивьевского райисполкома Игорь Генец победил в номинации "Знак качества".

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik / Виктор Толочко Альфред Микус

    "Обед на траве" завершал соревнования.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    Вечером гостей пригласили на общий хоровод.

  • Липнишковские сенокосы
    © Sputnik Альфред Микус

    "Липнишковские сенокосы" возрождают традиции предков.

Теги:
соревнования по сенокошению, Ивьевский район (Гродненская область), белорусская кухня, традиции и обряды
Политический эксперт Семен Уралов

Уралов: Беларусь уязвима на западном рынке, и теперь капкан захлопывается

0
Российский политический эксперт рассказал, в чем главная причина введения санкций в отношении республики.

МИНСК, 18 июн – Sputnik. Беларусь остается единственной неподконтрольной точкой перемещения грузов между Европой и Азией, заявил политический эксперт Семен Уралов в мультимедийном пресс-центре Sputnik Беларусь.

По словам Семена Уралова, санкции против Беларуси – это составляющая мощной экономической войны, которая развязана в том числе и против России. Нынешнее беспрецедентное экономическое и политическое давление во многом связано с решением президентов Беларуси и России углублять союзную интеграцию.

"В давлении есть два аспекта: это политический – продолжение неудавшегося мятежа прошлого года. И аспект политэкономический, который связан с тем, что Беларусь остается такой последней точкой входа в Европейский союз не только для России, но в том числе еще и для Китая", – рассказал Уралов.

События в стране в 2020 году, по мнению Уралова, были хорошо спланированы и организованы для того, чтобы перейти к еще более жестким экономическим мерам. Только в июне нынешнего года США ввели санкции в отношении девяти белорусских предприятий нефтеперерабатывающей отрасли, а ЕС согласовал четвертый по счету пакет санкций, который может быть введен в действие уже 21 июня. 

"С моей точки зрения, если не было бы прошлогодних событий, было бы что-то другое. Чем воспользовались наши западноевропейские "братья"? Они дождались, когда Беларусь перенастроила свой экспорт по схеме 30-30-30. То есть стала уязвима от западных рынков, и теперь, в общем-то, капкан захлопывается", – пояснил Уралов.  

Экономическая формула 30-30-30 подразумевает равномерное распределение экспорта: треть товаров и услуг поставляется в страны ЕАЭС, еще треть — в страны Евросоюза и столько же – в государства-партнеры на других континентах, так называемой дальней дуги. Выход из кризиса эксперт видит в углублении интеграции с Россией, создании единого рынка товаров и услуг. Причем именно внутренний рынок должен быть приоритетом для национального капитала.

"Не нужно дублировать производства, нужно распределять какие-то квоты, должно быть участие в совместных программах импортозамещения.  А самое главное – выходить на рынки третьих стран, где наши капиталы уже могут быть союзными", – резюмировал Уралов.

0
Теги:
санкции, Семен Уралов, Беларусь